"Изгнание… или смерть? — бессвязно думал Вадим. — Виннэ не простит… кто я и кто Энгост… был? Выкуп не примут, за это не берут выкуп… О чём это я? Бежать? Нет, не побегу!"

Он потряс головой, чувствуя, что Ротбирт держит свою руку на его плече. Йохалла стоял у своего кресла с высокой резной спинкой.

— Убийство на пиру, — сказал кто-то. — О боги.

Йохалла молчал. Казалось, он и сам не знает, что сказать. Виннэ походил на живого мертвеца. Подавляющее большинство ратэстов молчало, и шум пира вокруг звучал особенно громко.

— Кэйвинг… — начал кто-то.

— Молчите все, — оборвал голос пати Гэст.

— Но пати…

— Молчите все!

— Убийство, — повторил кто-то, словно черту подводя.

— Убийства не было.

Все повернулись на этот негромкий, но странным образом великолепно слышный за всеми столами голос.

Сийбэрэ, прямой и спокойный, подошёл и встал рядом с кэйвингом. Обвёл всё всех внимательным взглядом.

— Убийства не было, — повторил он. — Пати Энгост сын Виннэ из анла-энграм пал жертвой своей лжи и ненависти. Это воля богов. Недаром сразил его его же собственный топор.

Аргумент был неотразимым. Кое-кто лишь спросил:

— А как же Эльрида?

— Ротбирт сын Норма из анла-тэзар защищал друга, — ответил атрапан. — Но кровь пролилась на пиру… поэтому, согласно законам, данным нам предками, должна быть заплачена цена крови. Вадомайр Славянин заплатит её семье пати Энгоста сына Виннэ. Ротбирт сын Норма заплатит её семье Эльриды сына Бэрка. По три скеллинга золотом. Решение принято, слова сказаны.

Никто не возразил. Вадим всё ещё стоял у стола, когда Сийбэрэ подошёл к нему вплотную:

— Будь осторожней, Вадомайр Славянин, отважный кэйвинг, — тихо сказал он.

— Не зови меня так, — покачал головой Вадим. Атрапан усмехнулся и пропал в темноте — лишь прошуршало по траве длинное одеяние.

* * *

Уже под утро, когда молодые ратэсты вернулись в свою повозку, Вадим, перенося ногу через борт, едва не свалился обратно, коснувшись чего-то живого. Все схватились за оружие — но над бортом появилась Эрна. Косясь на ухмыляющихся парней, она вновь вцепилась в руку Вадима.

— Ты нашёл себе невесту?!

— Эй, а славянин времени даром не теряет!

— Хватит скалиться! — обиделся Вадим. — Ну вот что мне делать? — с отчаяньем спросил он, не высвобождая руку из ладоней девчонки. — А если Виннэ вдобавок к тому, что мне с ним нужно расплачиваться — чёрт его знает, чем! — ещё и скажет, что я у него работницу сманил?!

— Она свободная, — напомнил Дэрик, разуваясь.

— Я дам за неё выкуп, — вдруг сказал Ротбирт смущённо. — У меня ещё осталось кое-какое золото и серебро. Думаю, что пати Виннэ согласится…

— А у нас наконец-то появится хозяйка! — весело дополнил кто-то. Эрна вздрогнула в ответ на смех. Вадим показал свободной рукой на нос повозки:

— Спать будешь там, — сказал он сердито. И, увидев, что девчонка вздрогнула, добавил мягче: — И не бойся, никто не обидит тебя здесь.

— Тебя теперь вообще больше никто не обидит, — пообещал Ротбирт.

* * *

Полусотенный отряд ратэстов во главе с самим Йохаллой рысью шёл над морским берегом. Море было по правую руку от них. По левую руку тянулась луговина, над которой тут и там поднимались дымки. Это дымили айалы — селения хангаров.

Одно такое ратэсты проскакали совсем недавно. Это было первое селение хангаров, которое Вадим увидел вблизи. Больше всего его удивили дома — точь-в-точь войлочные юрты его родного мира. Чумазые голые дети со вздутыми животами и кривыми ножками при виде чужих воинов прыскали из-под копыт вместе с собаками — тощими, костлявыми. Пахло грязью и какой-то пищей.