Шрифт:
— Что же это за фигура?
— Как, ты еще не поняла? Ну пошли, сама посмотришь.
Пошли они смотреть на Фигуру. А там уже, такое творится! Треугольники, Квадраты, Параллелограммы… А в центре эта самая Фигура красуется…
При виде ее Окружность так и покатилась со смеху, но не успела откатиться особенно далеко — остановилась, призадумалась.
— Ты знаешь, — сказала она Трапеции, — в ней что-то есть. Вот эта линия, обрати внимание. Она выглядит вполне Современно.
— Пожалуй, — согласилась Трапеция. — А поверхность? Видишь, какая у нее поверхность? У нас все слишком плоско…
— Да, мы привыкли к симметрии, — вздохнула Окружность. — А кому теперь нужна симметрия?
Подоспели и другие геометрические фигуры. Они с восхищением глядели на незнакомую Фигуру и в один голос вздыхали:
— Как это асимметрично!
И вот — Фигуры давно уже нет, а поглядите, что делается в учебнике. Ни одной геометрической фигуры невозможно узнать.
Все они на одно лицо: сверху плоско, снизу выпукло, а о боках нечего и говорить.
Мода, ничего не поделаешь.
Закон моды!
Вопреки всем известным законам геометрии.
ЗНАКИ
Стоит Пятерка в задачнике, что-то тихонько подсчитывает. Вокруг много знакомых цифр, они то и дело окликают Пятерку, справляются о здоровье, желают всего наилучшего. И вдруг:
— Стой! Отдай половину! Пятерка растерялась.
— Я стою, — забормотала она, — но почему вы так со мной разговариваете?
— А как с тобой разговаривать? Сказано, гони трояк, и баста! Или не узнала меня? Я — Минус!
Пятерка попятилась в ужасе. Она много слыхала об отчаянном и жестоком Минусе, атамане разбойников, которые держали в страхе весь задачник.
— Ну давай, а то отниму! — сказал атаман, свирепо шевеля усами. Но Пятерка от испуга не могла двинуться.
Тогда Минус отнял у нее три единицы и пошел себе как ни в чем не бывало. Он шел и пел свою атаманскую песню.
Я считаю— Нечего считать,Я предпочитаюВы-чи-тать!— Эге, да ты, я вижу, с прибытком! — вдруг окликнули его. — Ну-ка, что там у тебя, выкладывай!
Бравый атаман разбойников сразу узнал этот голос. Он съежился и хотел проскочить мимо, но его бесцеремонно взяли за шиворот.
— Ты никак спешишь? — ласково спросил толстый Плюс, для верности дав Минусу по загривку. Известный в задачнике коммерсант и делец, Плюс сам ни у кого ничего не отнимал, он только складывал то, что отнимал Минус.
— Да нет, куда мне спешить, — стал оправдываться Минус. — Просто не заметил вас, извините.
— Ладно! — сказал Плюс. — Давай, сколько там у тебя?
Он взял три единицы, отнятые Минусом у Пятерки, отпустил атамана на все четыре стороны и пошел себе, напевая:
Я не сплю и не лежу,Я за цифрами слежу,Все они у меня в услужении.Все, что хочешь, я сложу,Я ничем не дорожу,Потому что я служуСложению.Потом он остановился, чтобы прибавить новый заработок к прежней сумме, но ему помешали.
— Рад вас приветствовать! — сказал, подходя к нему, Знак Деления. — Кажется, у вас есть что разделить?
— Какое там есть! — несмело запротестовал Плюс. — Жалкие три единицы.
— Всякое деление благо, — сказал Знак Деления. — Делитесь и умножайтесь, как сказано в чистописании, то бишь в арифметике.
— Но нас двое, — все еще сопротивлялся Плюс, — а три на два не делится.
— Не печальтесь, поделим. Дайте-ка сюда эту троицу.
Он взял три единицы и удалился, оставив Плюс в полном недоумении, каким же образом тройка делится на два.
Мать-и-матика!— тянул Знак Деления, уходя.
— Мать-и-ма…— У вас отличное настроение! — сухо сказал ему Знак Умножения.
— О, я счастлив вас… — начал Знак Деления, но Знак Умножения его не слушал.
— Тут ко мне приходила Двойка, — продолжал он, — Она была Пятеркой, но ее ограбили. Позаботьтесь о ней, это по вашей части. И, кроме того, у вас что-то есть ко мне?
— Да так, ничего особенного, — замялся Знак Деления. — Пустяк… три единицы.
— Давайте их сюда, — сказал Знак Умножения.