Только сейчас он повернул голову.

— В какую—нибудь дешевую забегаловку. Напьюсь, найду женщину и лягу с ней. — Он помолчал, давая Селине время переварить его слова, затем добавил: — Сели, я намерен забыть, чего хочу от тебя. И тебе советую последовать моему примеру.

Лишь через несколько секунд Селина обрела способность двигаться. Она подошла к двери и увидела, что Уилл направляется к своему домику; наверняка он собирается умыться и переодеться, прежде чем предстать перед мисс Роуз.

Прежде чем найти женщину и лечь с ней.

При мысли об этом Селине захотелось ударить его так, чтобы он надолго забыл о том, что делают с женщиной, когда ложатся с ней.

Сукин сын!

Она выскочила на веранду и неожиданно для самой себя окликнула его. Уилл невольно остановился, но головы не повернул.

— Спасибо за совет, — подчеркнуто любезно произнесла она, — но не взыщи, если я им не воспользуюсь.

Он так и не обернулся, ничего не ответил и скрылся в доме. Через десять минут Уилл появился снова, с мокрыми после душа волосами, и направился к дому мисс Роуз, даже не взглянув в сторону Селины. В доме он провел минут пять, после чего вышел, сел в машину и уехал.

Селина прошла на западную часть веранды, где пышно цвели ноготки. Она не знала, куда отправился Уилл, и в самом ли деле он намерен исполнить то, о чем говорил. Может быть, он собирается встретиться с Мелани. И главный вопрос: может ли другая женщина помочь ему позабыть Селину?

— Надо срезать засохшие цветы, чтобы они не отнимали питательные вещества у молодых растений, — раздался за ее спиной голос мисс Роуз.

Селина молча взяла садовые ножницы и принялась за работу.

— Вы с Уиллом как будто не очень ладите? — с участием спросила ее мисс Роуз.

Селина с вызовом взглянула на нее.

— Почему вы так думаете?

Мисс Роуз пододвинула плетеный стул и присела — на самый краешек.

— Ты знаешь, что Уиллу в жизни пришлось нелегко.

— Мисс Роуз, зачем вы взяли его? — спросила Селина, не отрывая взгляда от переливающейся на солнце струйки воды. — Он не ваш родственник. Вы не несли ответственности за него.

— Никто ни за кого не отвечает, и это страшно. Мы видим на улице человека, которому негде преклонить голову, но не приходим к нему на помощь. Мы не ведем его к себе домой, у нас не возникает желания накормить и обогреть его. Но на самом деле люди ответственны друг за друга. Бог дал мне дом и пищу, а это значит, что я обязана делиться с теми, кого он обделил.

Селина подумала про себя, что у мисс Роуз, в отличие от тысяч и тысяч людей, слова не расходятся с делом.

— Клод Бомонт был достойным человеком, — продолжала мисс Роуз. — Уинн, а потом и я время от времени нанимали его для разных работ. Он любил жену и сына, которые, как это ни удивительно, были друг другу совершенно безразличны. Даже в раннем детстве Уилл, когда ему было плохо, звал отца, а не Полетту. Видимо, у этой женщины начисто отсутствовал материнский инстинкт. Клод всерьез беспокоился о том, что будет с сыном, если с ним самим что—нибудь случится. Он знал, что на Полетту рассчитывать нельзя.

— И вы обещали ему позаботиться о мальчике?

Мисс Роуз пожала плечами.

— У меня три дома, а жила я здесь совершенно одна. У меня были деньги. — Она пристально посмотрела на Селину. — И я ощущала ответственность.

— А вы ни о чем не жалеете? — спросила Селина, хотя заранее знала ответ.

Но мисс Роуз удивила ее.

— Почему же? Я всегда буду жалеть о том, что он покинул город.

— Но не по вашей вине! Во всем виноват только он сам — если не считать Мелани Робинсон.

— Ты же знаешь, Уилл всегда утверждал, что он не отец Джереда. Я никогда не забуду ту минуту, когда к нам явился Джок в сопровождении шерифа. Мелани тоже была с ними. Тогда она в первый раз высказала свои обвинения ему в лицо. Он был сначала поражен, а потом вышел из себя. Уилл поклялся, что не был с Мелани в постели, а потому не может быть отцом ее ребенка.

«И за шестнадцать лет его версия не изменилась, — подумала Селина. — Впрочем, и Мелани по—прежнему стоит на своем».

— Почему вы ему не поверили?

Мисс Роуз тяжело вздохнула.

— Потому что я их видела. Он привел Мелани в дом для гостей — тогда он жил со мной. Я увидела свет, решила, что в дом забрался вор, и пошла посмотреть. И увидела их. — Она искоса взглянула на Селину, и той почудился оттенок вины в ее взгляде. — Мне не хотелось его смущать. Ему было уже восемнадцать лет, он был мужчиной и… Я знала, что у него уже был опыт с девушками, что только естественно для мужчины его возраста. До меня доходили все слухи.