– Собирательница… – Голос девочки был слаб, но его услышали все. – Ты вернулась?..

– Опустите мечи, – сказал Армид, и воины послушно выполнили его приказ. – Кто-нибудь помогите ребенку… – Старый перевозчик видел слезы на щеках ребенка, и он знал наверняка, что мертвые не умеют плакать.

– Сейчас ты веришь мне? – спросила Нелти.

– Пока я верю лишь в то, что девочка жива.

– Так поверь и в то, что я обычная собирательница душ. Если когда-нибудь ты встретишь Стража Могил, назови ему мое имя, и он подтвердит это.

– Я готов поверить тебе, женщина, – сказал Армид, – но боюсь. Ведь Страж далеко, а ты рядом.

– Свяжите меня, – тут же предложила Нелти. – Наставьте на меня свои мечи, не позволяйте мне двигаться и говорить. Только увезите меня отсюда!

– Наверное, мы так и сделаем, – поразмыслив, сказал Армид. – Ты не похожа на некроманта, но осторожность не помещает. Извини… – Он махнул рукой охранникам, и один из них, воткнув в землю меч, снял кожаный пояс.

Смазанные колеса проворачивались бесшумно, скоро двигались отдохнувшие лошади, катафалки были загружены почти на половину, и на несколько монет потяжелел кошель на поясе Армида-перевозчика.

Все, вроде бы, в порядке.

Только вот звон одного колокольчика – самого громкоголосого, звучного – казался укором.

– Послушай, собирательница, – Армид, не выпуская из рук вожжи, обернулся. – Я все же не совсем понимаю, почему мертвяки тебя не тронули. Неужели имя Проклятого обладает над ними какой-то властью?

– Не знаю, – Нелти, связанная по рукам и ногам, лежала на дне телеги. Рядом расположился молчаливый охранник; он, отложив меч, осторожно гладил кошку собирательницы, спокойно сидящую возле головы хозяйки.

– Кхутул давно погиб. Войско Короля разбило всю его армию, а сам он был ранен и бежал с поля боя. Но вскоре его нашли. Нашли уже мертвым и похоронили на Кладбище… Я ничего не напутал?

– Все верно.

– Так почему полузабытое имя покойника остановило мертвяков?

– Не знаю, – повторила Нелти.

– Или же дело вовсе не в имени?

– Может быть…

Они оба задумались.

– Ты на меня не сердись, – снова заговорил Армид. – Представь себя на моем месте. Что бы ты сделала?

– Я не сержусь. Я все понимаю. Спасибо, что не бросил меня там.

– Я был готов это сделать.

– И что тебе помешало?

– Трудно сказать… Неуютно как-то стало вот здесь, – старик положил руку на левую сторону груди. – Нехорошо это – бросить слепую женщину посреди пустого села, куда вот-вот войдет целый отряд мертвяков.

– Даже если это мои мертвяки?

Вопрос остался без ответа…

Мимо ухоженных полей и зеленых пастбищ двигался скорбный обоз. Село осталось позади, уже не было видно ни строений, ни деревьев, только торчала на холме одинокая ветряная мельница, похожая на поднявшего руку, провожающего гостей великана…

– Кажется, догоняем, – сказал Армид в тот самый момент, когда Нелти забылась чуткой дремотой.

Дорога впереди дымилась пылью.

Вскоре они нагнали колонну покинувших свои дома селян.

– Где Гетс? – крикнул Армид, поднявшись в телеге во весь рост.

Какой-то невысокий мужичок, бредущий в хвосте колонны, повернулся, махнул рукой:

– Там!

– Спасибо, – поблагодарил Армид и направил лошадь на обочину.

Скорбный обоз сошел с дороги. Черные катафалки покатили прямо по пшеничному полю. Возницы взялись за кнуты, зацокали языками, подгоняя лошадей.

– Где Гетс? – не унимался Армид.

Гетс был где-то впереди…

А людской поток все тянулся. Широко вышагивали хмурые мужчины с рогатинами, с вилами и топорами в руках. Они были готовы отразить любое нападение – мертвяков ли, разбойников, диких зверей… Женщины, старики и дети разместились на телегах. Шмыгали меж повозок шумные стайки подростков, вырвавшихся из-под опеки матерей. С лаем носились взад-вперед одуревшие от суеты и беспорядка собаки…

– Где Гетс?! – в очередной раз крикнул охрипший Армид. И через мгновение староста отозвался сам:

– Я здесь! – донеслось издалека. От группы верховых, возглавляющих колонну, отделился всадник. Развернув дымчато-серого коня, он пришпорил его и направил наперерез скорбному обозу.