Белесое облако, заключенное в недрах шара, поднялось над парящими в воздухе мириадами осколков — и внезапно рассеялось, напоследок наполнив весь зал жемчужным мерцанием. Тут же крохотные осколки, словно освобожденные от чужой власти, посыпались на пол. Треножник рухнул набок и покатился по каменным плитам.

Лишь теперь киммериец обернулся к ведьме.

Издалека она казалась лишь бледным пятном, но, приблизившись, он обнаружил, что она красива.

Этого можно было ожидать: по опыту варвара, Зло всегда принимало либо очень уродливые, либо весьма привлекательные обличья. Но он дав¬но уже приучился не верить своим глазам, когда дело касалось колдовства!

Но вот чего он никак не ожидал, так это уви¬деть на ее лице, вместо печати жестокости и по¬рока, обиженно-растерянное выражение малень¬кой девочки, и огромные глаза, полные слез…

— Ты разбил мой шар!

При звуках ее голоса, Конан встрепенулся, сбрасывая наваждение. Он пришел сюда, чтобы прикончить эту тварь — и сделает это, какие бы маски она ни примеряла!

— Ты убила моих друзей, ведьма! Женщина стояла, не шелохнувшись, и лишь молча смотрела на него. Не плакала, не молила о пощаде. В полумраке, слабо озаренные луной, ее волосы казались потоками жидкого серебра, а лицо — мерцающей тенью.

Киммериец почувствовал, что воля его слабе¬ет…

Сможет ли он с легкостью поднять руку на женщину? Его собственный кодекс чести не до¬пускал ничего подобного, разве что из самозащи¬ты. Но защищаться было не от кого: колдунья не пыталась напасть на него. Просто стояла и смот¬рела — как будто чего-то ждала.

Шум в коридоре, ведущем в парадный зал, то¬пот ног и возбужденные голоса селян помогли Ко¬нану принять решение. Нацелив на ведьму кли¬нок, чтобы та не вздумала сбежать, киммериец объявил:

— Тебя будут судить люди, которых ты мучи¬ла столько лет. Они решат твою судьбу!

Вопреки всем ожиданиям, женщина и теперь не выказала ни страха, ни раскаяния. На лице ее мелькнула тень улыбки, — но тут же пропала. Она вскинула глаза на Конана.

— Тогда, раз ты не убьешь меня сам, прошу об одном. Останься посмотреть, как они меня убьют. Не уезжай из долины, пока они не сдела¬ют этого.

Странная просьба. Странная ведьма… В чем тут может быть подвох? Она задумала какое-то колдовство? Или попытается освободиться? Но тогда северянин тем более должен остаться, что¬бы помешать ей любой ценой и проследить, что¬бы убийцу постигла заслуженная кара!

Он сурово взглянул на женщину.

— Могла бы и не просить. Это зрелище я не пропущу ни за что на свете!

Ведьма удовлетворенно кивнула.

— Хорошо. Ты ведь уже понял, что тебя обма¬нули?..

Но прежде, чем Конан успел спросить ее, что означала эта странная фраза, жители селения во¬рвались внутрь, и зал наполнили огни множества факелов, запах дыма и мокрой одежды, хриплые возбужденные голоса…

— Ты схватил ее! И разбил проклятый шар! — К киммерийцу, расталкивая остальных, проби¬рался отец Кайты. На лице его сияла широкая улыбка, но почему-то она делала лицо не радост¬ным, а неприятно-хищным, словно у изголодавшегося человека, который наконец дорвался до еды. Впрочем, если вспомнить, сколько он и его сородичи натерпелись от колдуньи, — это многое объясняло.

Конан сдержанно кивнул.

— Я исполнил то, что обещал. Долина вновь принадлежит вам. Когда вы намерены судить ведьму?

Однако селянин словно бы и не слышал слов варвара. Медленно, не сводя глаз с женщины, он приближался к ней, пока наконец не остановился совсем рядом, вплотную к ней. Конан видел, что ей хочется отшатнуться, но почему-то она усили¬ем воли заставляет себя оставаться на месте.

— А ты совсем не изменилась… — срываю¬щимся голосом выдохнул отец Кайты.

Она смотрела на него несколько мгновений, прежде чем бросить презрительно:

— Ты тоже, Майдрак. Все такой же жадный ублюдок!

— Ах ты!.. Эй, отпусти! — последнее предна¬значалось уже Конану, который перехватил зане¬сенную для удара руку селянина. Толпа, собрав¬шаяся вокруг, возмущенно загомонила. Рывком обернувшись к ним, киммериец обнаружил, что на лицах всех без исключения, не только муж¬чин, но и женщин, — то же самое хищное, алчное выражение, что и у отца Кайты.

Сдвинув брови, ибо происходящее нравилось ему все меньше и меньше, варвар поискал де¬вушку взглядом, но не смог найти ее в толпе.

— Успокойтесь! Вы же хотели судить ведьму, а не разорвать ее на части. Так пусть будет суд!

Однако эти слова оказали на селян совершен¬но неожиданное воздействие. Послышались кри¬ки:

— О чем он говорит?

— Что болтает этот наемник?

— Пусть убирается, пока цел!

— Вон отсюда!..

Вскинув меч, Конан с угрозой обвел взглядом толпу. Но прежде, чем он успел хоть что-то ска¬зать в ответ, неожиданно вмешался Майдрак.

— Киммериец! Не слушай этих глупцов! — Го¬лос его звучал просительно и успокаивающе. — Они так рады твоей победе, что сами не знают, что говорят. — При этом он яростно замахал на селян руками, словно желая заставить их замол¬чать. Как ни странно, толпа и впрямь притихла.