Шрифт:
— Еще бы! — восхитился я. — Полная необитаемость!..
— Только Майе ничего не говори, — предупредил меня Власов. — Насмехаться начнет: «Подумаешь, робинзоны!..» И еще что-нибудь такое придумает. И, я так полагаю, обязательно расскажет твоим родителям, а они…
— Я ей ни за что, ни под какой пыткой не расскажу!
— А сам начинай понемногу готовиться к путешествию. Успех, как ты понимаешь, во многом зависит от подготовки. Пораскинь со своей стороны мозгами… Поплывем мы, я так думаю, в первый день летних каникул. Ну, до этого мы еще не раз увидимся. Да…
Он помедлил, рассеянно так окинул взглядом стены и неожиданно сказал то, чего я от него в тот момент никак уж не ожидал услышать:
— Бабушка у тебя, несомненно, тоже красавица!
Эту фразу я от него, правда, уже слыхал, только без «тоже»!
«Что значит — тоже? — не понял я. — А кто еще? Я, что ли, красавица?»
Я размышлял об этом и после, когда Власов уже ушел. И еще я думал о том, как это странно, что где-то на белом свете уцелели необитаемые острова… Я в них давно не верил. Думал, что они существуют только в книжках. Но Власов нашел такой остров! Нашел! А Майка еще смеет говорить о нем: «Подумаешь!»
Сегодня мы начали готовиться к путешествию. Власов принес карту всей нашей области и показал, куда именно мы поплывем и где примерно находится остров Футбольного Поля. По карте выходило, что мы проплывем какие-нибудь полсантиметра, но я-то знал, что плыть нам придется больше пяти часов!
— Мы спустимся вниз, к острову, на байдарке, — сказал Власов. — Грести будем по очереди.
Я сознался, что никогда на байдарках не плавал и грести одним веслом не умею.
— Я так думаю, что тебе нетрудно будет научиться, — успокоил меня Власов.
Он положил стул на пол. Сам тоже сел на пол, прямо между ножками стула. Оперся спиной на обратную сторону сиденья, а руки положил на ножки, словно на борта нашей будущей байдарки. Вместо весла взял половую щетку и стал учить меня грести и управлять лодкой.
Потом я раз пять садился на пол, и он тоже еще раз пять усаживался между ножками…
А потом неожиданно появилась Майка — она всегда появляется неожиданно и тогда, когда ей бы лучше не приходить! В тот момент на полу как раз сидел Власов. Он почему-то очень смутился, покраснел… Стал торопливо подниматься, задел за ножку стула, споткнулся и чуть не упал.
Майка бестактно расхохоталась.
— Глупо! — сказал я ей. — Над кем смеешься?!
И чтобы сбить сестру с толку, стал объяснять, что продолжаю свои тренировки по физкультуре, а Власов мне помогает.
— Надо совсем запутать следы, — тихо сказал я Власову. — Чтобы она ни о чем не догадалась!
Тогда он, усевшись за стол, стал рассказывать мне всякие истории. Но громко, чтобы и Майка тоже услышала…
Я узнал от него про хитрого фараона Хирена. Этот фараон построил для себя целых две пирамиды: одну — настоящую, а другую — фальшивую, чтобы обмануть грабителей, которые обворовывали гробницы. И внутри пирамид он понаделал разных ловушек: встанешь на каменную плиту, а она вдруг проваливается — и кубарем летишь в колодец.
— Жалко, что этот твой Хирен умер, — насмешливо сказала Майка.
— Почему? — удивился Власов.
— Очень бы он в угрозыске пригодился.
— Но пирамиды-то все равно ограбили, — сообщил Власов. — И настоящую и фальшивую…
— Откуда ты знаешь? — задала Майка очередной свой глупый вопрос.
— В книжке прочел, разумеется.
— Ах, в кни-и-жке! — разочарованно воскликнула Майка. Будто Власов мог сам лазить по фараоновым гробницам. Но все-таки присела к столу…
Власов продолжал рассказывать о всяких необычайных вещах. О китах, которые, кончая жизнь самоубийством, выбрасываются на берег Тихого океана. О каком-то человеке, который не спит вот уже двадцать лет!
Майка больше не задавала своих ехидных вопросов. А мне было жалко несчастных китов, которые кончали жизнь самоубийством. Я очень завидовал человеку, который умудрился столько лет подряд не ложиться спать. И я очень злился на Майку, которая мешала нам готовиться к путешествию…
Вот уже пятый день я ем только те продукты, которые быстро портятся. А те, которые не портятся, складываю в ящик письменного стола, где лежат мои учебники и тетради. Складываю туда сыр, колбасу, печенье, конфеты… Я решил, что все это мы захватим с собой в путешествие.
Но готовиться к своему походу мы уже пятый день не можем: Майка перестала уходить из дому. Явится после школы — и сидит в комнате, будто ее приковали. Она делает это нарочно, из вредности, чтобы помешать нам.
И Власову приходится сидеть рядом с ней за столом и рассказывать разные истории, вместо того чтобы учить меня управлять байдаркой. Власов, конечно, в душе возненавидел Майку, но не показывает виду. Потому что он спортсмен и умеет владеть собой. А Майка слушает и никуда не уходит.