Вперед вышла вдова Гудни. У нее была мощная и впечатляющая внешность, она еще была совсем не старая, и мужчинам на нее не было неприятно смот­реть. Она правдиво и искренне описала все, что про­изошло. Она с девушками пошла в лес собирать лекарственные травы, и им пришлось провести там Целый день, поскольку те травы, что они искали, редкие, и их тяжело найти. Они углубились дальше, чем первоначально планировали, и тут неожиданно разразилась сильная буря с громом, молниями и проливным дождем. Напуганные и промокшие до нитки, они заблудились, и, проплутав некоторое время и не найдя ни тропинки, ни какого-нибудь опознавательного знака, они, наконец, наткнулись вырытую в земле пещеру, в которой и решили переждать непогоду. Там они почувствовали холод, голод и усталость. В пещере уже были два человека, это были охотники, промышлявшие выдру. Она с облегчением отметила, что вид их не внушает опасений! Мужчины оказали им дружелюбный прием, освободив для них место у своего костра и угостив едой теплым пивом. Там они и оставались до тех пор, пока не кончилась буря, а когда она кончилась, была уже глубокая ночь и совсем темно.

До этого момента, продолжала она, ее беспокоила только непогода и боль в спине, которая появилась результате того, что она промерзла в своей мокрой одежде. Но сейчас она стала бояться за девушек, которые беспокоили ее все больше и больше. Дело том, что мужчины были в приподнятом настроении они стали говорить, что все получилось очень удачно, потому что они уже давно не видели ни одной женщины. Они пили много пива, которое стояло в бочонке в пещере, подогревая его, чтобы согреться, угощал девушек, и те, молодые и неопытные, сильно захмеле­ли. Она решительно попросила мужчин показать ей, как им лучше дойти до дома, и они рассказали ей, помимо этого они не выказывали никакой заботы о безопасности девушек, кроме того, что сидели рядом и трогали их, чтобы убедиться, что одежда на них высохла. Это зашло настолько далеко, что через неко­торое время Слатте-Лисица взял две щепки и сказал девушкам, что сейчас они будут тащить жребий, что­бы решить кому с кем спать. Тут вдова решительно заявила, что девушки должны немедленно отправляться домой, хотя им и придется искать дорогу в темноте. Что же касается ее, то она вынуждена ос­таться в пещере из-за сильной боли в спине.

— Я сказала так,— продолжала она,— потому что подумала, что мужчины могут уступить и отпустить девушек, если я останусь с ними. Я была готова при­нести эту жертву ради девушек, поскольку, чтобы мужчины со мной ни сделали, для меня это было бы не так страшно, как для них. Но вместо того, чтобы согласиться, мужчины рассердились и стали меня оскорблять, потом схватили и вышвырнули из пеще­ры, заявив, что они будут подгонять меня стрелами, если я сейчас же не уйду прочь. Я всю ночь пробро­дила по лесу, боясь диких зверей и духов. Когда я добралась до дома и рассказала, что случилось, люди пошли в пещеру и обнаружили, что она пуста, без каких-либо следов мужчин, девушек и шкур. После этого я долго болела и наполовину сошла с ума из-за того, как со мной обращались эти злодеи.

На этом вдова Гудни закончила свои показания, причем последние ее слова заглушались рыданиями. Поднялся с места Гудмунд из Уваберга и сказал, что он будет представлять в этом деле двоих мужчин. Он вдвойне способен сделать это, сказал он, отчасти по­тому, что мудрее их и поэтому лучше сможет расска­зать все, а отчасти потому, что не раз уже слышал обо всей этой истории не только от Агне из Слевена и его племянника Слатте, но и от самих девушек. Поэтому он как никто другой знает обо всем этом деле, а что касается вдовы Гудни, которую только что все слуша­ли, то он может сказать, что многое из того, что она рассказала, соответствует действительности, но боль­шинство ею рассказанного противоречит фактам.

— Слатте и Агне оба говорят,— продолжал он,— что они сидели во время бури в своей пещере, а ветер был такой сильный, что им едва удавалось сохранять огонь в костре, и вдруг снаружи они услышали стоны. Слатте выглянул наружу и увидел три фигуры, шед­шие под дождем с юбками, накинутыми на головы. Вначале он испугался, подумав, что это — тролли, а женщины то же самое подумали о нем, когда увидели, как его голова неожиданно появилась из-под земли, они даже закричали от испуга. Поняв, благодаря это­му, что они — смертные, он подошел и успокоил их. Они приняли его приглашение присоединиться к нему в пещере и уселись вокруг костра. Девушки очень устали и плакали от отчаяния, но вдова не плакала, и вид у нее был не усталый. Она не сводила с мужчин глаз, пока сидела у костра и сушила одежду, она хотела, чтобы ей почесали спину, а остальные части тела укутали шкурами. Потом, когда она выпила пива столько, сколько может выпить воды мучимая жаждой кобыла, она развеселилась и сняла с себя почти всю одежду. Она сделала это для того, как она им объяс­нила, чтобы лучше чувствовать тепло от огня, потому что в тот момент ей больше всего хотелось тепла.

— Итак, Слатте и Агне оба молоды,— продолжал Гудмунд,— но не глупее остальных мужчин, они от­лично понимают, какие мысли в голове у вдов, когда те видят мужика. Поэтому, когда она предложила, чтобы девушки пошли в угол пещеры и легли спать, а она сама останется бодрствовать и следить, чтобы девушкам не причинили вреда, подозрения мужчин усилились, и они понимающе переглянулись. И Агне, и Слатте заверили меня, что они с удовольствием ублажили бы вдову, если бы она пришла к ним одна, но им показалось некрасиво и не по-мужски делить на двоих вдову, когда там были еще две молодые краси­вые женщины, которые, возможно, хотели получить удовольствие не меньше, чем она. Ведь если бы онитак поступили, над ними смеялись бы все, кто узнал бы об этой истории.

Поэтому они сели рядом с молодыми, стали их успокаивать и помогли им согреть ноги у костра. К этому времени девушки были уже веселы, они поели, выпили и согрелись. Но на мужчин они стеснялись смотреть и почти не разговаривали. От этого мужчины еще сильнее зауважали их, поскольку это свидетель­ствовало об их скромности и хорошем воспитании. Девушки им так понравились, что в конце концов они решили потянуть жребий, кому какая достанется, чтобы потом не поссориться и чтобы все были довольны. Но когда они предложили это, вдове, которая становилась все беспокойнее, потому что ей не уделяли внимания, вскочила на ноги и пронзительно закричала. Она за­явила, что девушки должны немедленно идти домой, в противном случае будет что-то страшное. Они молоды, сказала она, и могут вынести тяжести ночи, но сама она вынуждена попросить приюта на ночь, пото­му что слишком устала и у нее слишком сильно болит спина, чтобы идти так далеко. Это предложение очень удивило мужчин, они даже спросили вдову, не хочет ли она погубить их, потому что они бы точно погибли, если бы их выгнали ночью в лес, в темноту, под дождь и под власть всех тех темных сил, которые водятся в лесу по водятся в лесу по ночам. Они о такой жесто­кости раньше и не слыхивали, и сейчас не могли такого допустить, потому, что решили защищать девушек от злобных капризов вдовы. Более того, они сказали ей, что слишком ценят свою собственную безопасность, чтобы позволить такой особе, как она, остаться в их пещере. Ведь если бы они допустили это, то неизвестно, чтобы она могла с ними сделать, пока они спят. Итак, они приказали ей уходить. Она выгля­дела, сказали они, сильной, как бык, так что ей в лесу было бы не опасно, и если бы она столкнулась с медведем или волком, то животное точно бы убежало при виде ее.

Поэтому они схватили ее и вышвырнули из пещеры, а вслед за ней выбросили и ее одежду. На следу­ющее утро они решили продолжить свой путь, а де­вушки, когда узнали об их решении, сказали, что пойдут вместе с ними, чтобы помочь нести капканы и шкуры. Здесь, на Тинге, есть свидетели, которые слы­шали об этом от самих девушек. Эти молодые женщи­ны в настоящее время замужем за Агне и Слатте и очень довольны своей судьбой, и уже родили своим мужьям детей.

— Так что не думаю,— сказал Гудмунд в заклю­чение,— что все это можно назвать похищением. Факты свидетельствуют о том, что эти люди спасли им жизнь, и не один раз, а дважды. В первый раз — когда пустили в свою пещеру и обогрели, а второй раз — когда не отпустили их ночью в лес, когда злая вдова хотела их выгнать. Следовательно, эти люди готовы выплатить обычные отступные за женщин, но никак не больше.