Словом, публику перед собой Викентий видел разную и уже приучил себя ничему не удивляться. Но сейчас перед ним сидела ослепительно красивая девушка по имени Надежда, ласково-рассеянно поглаживала хрупкими пальчиками грозный ствол старого нагана и рассказывала такое, отчего в принципе хладнокровному бывшему психиатру становилось слегка не по себе.

Хотя биографическое повествование Надежда начала издалека и поначалу в нем начисто отсутствовали какие-либо элементы триллера.

– Вообще-то я практически коренная москвичка,- отрешенным голосом вещала красавица.- У нас была элитная по тем временам семья: офицеры и высший генералитет. Мой прадедушка был конником в отряде самого Буденного еще до создания Первой конной. Дед пошел по его стопам…

– В смысле?!

– Стал военным, дослужился до генерала танковых войск. А бабушка, окончив одновременно с университетом аэроклуб, в Великую Отечественную командовала женской эскадрильей ночных бомбардировщиков. Кстати, этот наган - именной, его вручил моей бабушке за храбрость сам Сталин.

– Ого!
– Викентий рассматривал причудливую золотую вязь, покрывавшую вороненый ствол древнего револьвера.

– Да, вот так-то! А вы испугались, когда я на вас его наставила?

– Очень,- серьезно сказал он.- Как не испугаться за судьбу столь ценной исторической вещи?! Ее место в музее, а не в дамской сумочке…

– Это уж мне решать. Ой, извините, конечно… Характер у меня не сахарный, понимаю, но это все из-за переживаний. Из-за этих ужасов!

– Вы глотните водички и рассказывайте. Дальше. Про родителей расскажите, коль тему дедушки и бабушки мы уже обсудили.

– Х-хорошо. Сразу после войны родилась моя мать. Старики расстроились - дед очень хотел мальчика, чтоб отдать его в Суворовское либо Нахимовское училище. Поэтому мама сделалась нелюбимым ребенком. А когда выросла, вообще пошла поперек воли родителей… Пожалуйста, выслушайте все это! Это важно! Говорят, иногда негативное влияние на жизнь человека оказывают тени его предков!

– И вы полагаете, что вам с того света угрожает дедушка-генерал? Только не плачьте! Я вас слушаю внимательнейшим образом. Так чем ваша мать не угодила своим героическим родителям?

– Она вышла замуж. Но не за того парня, которого ей прочили в женихи. На танцах она познакомилась с моим… будущим отцом.

– …А он оказался простым рабочим,- протянул в пространство Викентий. Эта история представлялась ему старой как мир.

– Да, токарем. И к тому же немосквичом, жившим в рабочем общежитии. Они с мамой тайно поженились, а когда явились пред очи дедушки и бабушки, тех хватил удар. Моим родителям пришлось уехать из Москвы на родину отца, в деревню Кирзачи…

– Ор-ригинальное название.

– Этой деревни даже на карте нет,- мрачно хмыкнула Надежда.- А я там, между прочим, родилась.

– Безобразие какое!
– попытался разрядить обстановку Викентий.- Но я думаю, население Кирзачей скоро осознает свою роковую ошибку и установит возле сельмага ваш памятник.

Девушка этих потуг остроумия не оценила и глянула на дипломированного мага так, что тот почувствовал, будто его крепко держат за шиворот.

– Я могу продолжать?
– Надежда чуть поджала свои безупречно очерченные губы, покрытые темно-розовой помадой.

– Д-да… Извините, я глупо пошутил,- смешался маг.

Позднее, анализируя их первую встречу, Викентий поражался тому, как легко он пошел на поводу у этой красотки. Уже не он - практикующий чародей и прирожденный знаток человеческих душ - направлял беседу в нужное русло. И парадом тоже командовал не он.

Всем завладела Надежда.

И это было только начало.

– Когда бабушка узнала о моем рождении, она потребовала у матери, чтобы та, едва мне исполнится пять лет, отправила меня в Москву, где я получу все: достойное общество, достойное образование и достойное наследство. Мама согласилась. Их любовь с отцом давно сошла на нет, он пил, а однажды с похмелья попал в патрон собственного станка. Ему переломало ребра, легкие порвало… В общем, мне исполнилось четыре года, когда отец умер. Мать год промаялась со мной, а потом нашла себе приятеля, собралась за него замуж. Только приятель поставил условие: меня в интернат. Тут-то и вмешалась бабушка. Она забрала меня в Москву, и с тех пор бабушка и дед - вся моя семья. О судьбе матери я ничего не знаю, да и не хочу знать. Дед умер десять лет назад, а бабушка… Бабушка сделала меня такой, какая я есть сейчас.

– Я готов устроить вашей бабушке овацию,- совершенно искренне сказал Викентий.- Может, она вас и из нагана стрелять научила?

– Я справлюсь с любым огнестрельным оружием, начиная с «беретты» и заканчивая гранатометом,- холодно отрезала генеральская внучка.- Но к нашему делу это не относится.

– Почему же тогда вы обратились ко мне за помощью?!

– Тех, кто угрожает моей жизни, гранатометом не напугаешь. Их даже водородная бомба не возьмет.

Красивое лицо Надежды словно окаменело: то ли от ненависти… То ли от страха.