Девушка выключила телефон и снова улеглась на спину. Откуда-то издалека в наступившей за окном темноте раздался голос муэдзина, призывавший правоверных на молитву.

Элизабет закрыла глаза. Эва права, она и в самом деле устала. Прошлой ночью ей почти не удалось сомкнуть глаз, мысли о Мехмеде сменяли одна другую. А сон, время от времени овладевавший ею, был неглубок и беспокоен. То она опять видела себя в хаммаме, как тем утром, когда воображала, что он смотрит на ее обнаженное тело. В другие моменты она возвращалась мыслями к тому эпизоду, когда он в ресторане взял ее за руку, и снова чувствовала прикосновение его горячих пальцев.

Вечером в субботу, на обратном пути, когда они на катере возвращались в Стамбул, они стояли близко-близко, но не прикасались друг к другу. Элизабет даже чувствовала его дыхание на своей шее. Потом Мехмед спросил:

— Ты довольна поездкой?

— Да.

— И не замерзла? Ты дрожишь.

— Ничуть не замерзла. Просто…

— Уверена?

И он легонько тронул прядь ее волос, касавшуюся уха.

— Вполне.

— Посмотри сюда. — Мехмед указал на стайку старинных деревянных домов, глядящих в воду небольшой бухты. — Это и есть те йали, о которых я тебе говорил. Видишь вот этот? — Он кивнул в сторону одного из самых больших зданий с красновато-коричневыми деревянными стенами. — Это его Хаддба просила меня показать тебе.

— Он прекрасен. Интересно, кому он мог бы принадлежать?

— Моей семье, — неожиданно прозвучало в ответ. — Одна из моих двоюродных бабушек, самая младшая из сестер моей родной бабки, до сих пор живет здесь. Нынешнюю зиму она проводит в Европе. — Внимательный взгляд на Элизабет. — Я хочу на днях пригласить тебя сюда. Если ты не будешь возражать, конечно.

Некоторое время они молчали. Солнце устало опускалось в тучи. Почти касаясь воды, над катером пролетела стая бакланов.

— Тебя что-то тревожит? — тихо спросил Мехмед.

— Нет, ничего.

— Я рад. — Он обернулся к ней и заглянул в глаза. — Тебе нечего тревожиться, ты знаешь об этом?

— Знаю, — кивнула девушка. — Я знаю.

И теперь, напряженно вглядываясь в ночь, она лежала в своей комнатке, думая о нем. Иногда не разбирая, дремлет или бодрствует. Когда ночь была уже на исходе, до девушки вдруг донесся легкий шумок. Она услыхала, как отворяется дверь комнаты, потом раздался звук легких шагов. Элизабет испуганно вскрикнула и села в кровати.

Неясный силуэт молодой женщины — волосы распущены, на шее молочным светом сияет жемчужное ожерелье — виднелся рядом с ее кроватью.

Элизабет услышала чей-то голос — кому он принадлежал? ей самой? — испуганно что-то воскликнувший.

— Селия?

Но рядом снова никого.

Стамбул, утром 5 сентября 1599 года

Почти два дня минуло с той ночи, когда Селия обнаружила тайный ход, ведущий в комнатку Хайде, а она все не имела возможности поговорить с подругой. Но вот наконец девушка оказалась в комнате кисляр, Аннетта находилась там одна, и, хотя лицо ее все еще казалось бледным, она сидела среди подушек аккуратно одетой в обычное платье, а волосы ее были опрятно убраны и заплетены в косички.

— Сегодня ты выглядишь лучше.

— Зато ты просто ужасно. — Аннетта критически оглядела свою подругу, затем стрельнула глазами в направлении коридора за ее спиной. — Где сегодня твоя прислуга?

Селия опустила голову.

— Управительница гарема сказала, что должна поручить им другую работу.

— Это означает, что ты больше не гёзде? — без обиняков осведомилась Аннетта.

— Наверное, да.

Селия вспомнила султана, каким она видела его в спальне: тяжелое рыхлое тело, козлиная светлая борода, отвисший подбородок и хрупкая фигура Ханзэ, подмятая им под себя. Услышала всхлипывающие вскрики, подобные плачу ребенка, который захлебывается от слез, но изо всех сил старается сдержаться и не плакать вслух.

— Я знаю, что ты скажешь, — покосилась она на подругу. — Но я ничуть не жалею об этом.

— Ну и хорошо. Хоть ты и балда.

— Наверное, я совсем скоро вернусь сюда, к тебе.

Девушка оглядела маленький спальный покой, в котором ютились помимо Аннетты еще пять карие. Ни одного окна в этой комнатке не было.

— Этому я тоже рада.

— Мы с тобой будем вместе. — Аннетта ласково пожала ее руку. — Что бы теперь ни случилось, мы все равно будем вместе.

— Да, мы должны быть вместе. — Селия со значением посмотрела на подругу. — А раз так, значит, ты обязательно должна рассказать мне все о том, что на самом деле произошло той ночью с Хассан-агой.

— О мадонна! Не надо больше об этом! — Аннетта откинулась на подушках, и добродушное выражение исчезло с ее лица. — Ты можешь наконец забыть про это?

— Забыть? Но ты же сама собиралась рассказать мне обо всем. «Между нами нет секретов», помнишь, как ты говорила? Думаешь, это разрешится само по себе? Никогда. Если Хассан-ага на самом деле увидел, что ты была у него в комнате, то тебя могут ждать не меньшие трудности, чем меня. — Селия перешла на шепот. — Ш-ш-ш! Что это?

— Что? Я ничего не слышу.