Шрифт:
— Так, автомат мне дай! И не дергайся, я тебя трогать не стану.
Сафронов не успел ничего ответить. Вдалеке послышались голоса, и Саид, не дожидаясь, пока этот увалень начнет соображать, сам схватил оружие, присев за угловатой каменной глыбой у входа в пещеру.
Свой «ИПК» он где-то потерял. Вообще, непонятно, что произошло?
«Калашников» против сталтехов — оружие негодное, но приближающиеся голоса указывали на людей. Если они не в бронекостюмах, то и с «калашом» в руках можно повоевать.
Отдаленный разговор стих, зато слух Саида уловил какое-то бряцанье, скрежет, словно что-то металлическое волокли по полу.
В сумраке у поворота, метрах в пятидесяти от позиции Саида, возникли две смутные фигуры.
— Стоять! Иначе стреляю! — крикнул он, вскидывая автомат.
С неприятным болезненным щелчком включился имплантированный чип мью-фона.
— Саид, угомонись. Свои! — пришел по связи голос Апостола.
Сталкер опустил оружие, присмотрелся.
Точно. Апостол, только без бронекостюма, а с ним…
Баграмов! Тот самый капитан, которого они пытались спасти в Сосновом Бору несколько месяцев назад!
Да, сильно же он изменился с тех пор…
Экипировка обоих сталкеров обгорела, из оружия — один импульсный пулемет на двоих, вид злой, потрепанный, усталый, зато возвращались Аскет и Апостол с трофеями — каждый волок по сталтеху.
«Нежить-то нам на что сдалась?» — озадаченно подумал Саид.
Глава 6
Пустошь. Подземелья техноса.
В трех километрах от руин атомной станции…
— Так, что я пропустил и зачем вы этих уродов приволокли? — спросил Саид, глядя на двух странных механических существ. У одного была отсечена голова, второй просто перерублен пополам, словно прочнейший эндоостов твари рассекло ударом невероятно острого, тонкого, как волос, клинка.
— Привет, Саид. — Егор сбросил свою ношу на пол. — Рад тебя видеть.
Саид перехватил взгляд Апостола. За годы, что они работали в паре, адепты Ордена в некоторых ситуациях научились обходиться без слов. Вот и сейчас он понял, что лишнего болтать не нужно.
— Здорово… Аскет.
Апостол едва заметно кивнул.
Так, значит, о капитане Егоре Баграмове ни слова при посторонних. Что ж, понятно. Саид поставил древнее оружие на предохранитель.
— Сафронов, взгляни. — Аскет подтащил второго сталтеха, положил на пол рядом с тем, что был перерублен пополам. — Просто взгляни и скажи, что думаешь. — Он отошел в сторону, присел подле Славки и Монгола, все еще не пришедших в сознание после проведенной имплантации.
Майор осторожно приблизился к странным тварям.
Он не понимал, чего именно хочет от него Аскет. Ну, сталтехи, довольно необычного облика, что с того? Сафронов хоть и изучал скоргов, но в Пятизонье пробыл всего несколько часов и о разновидностях механоидов практически ничего не знал. Аскет должен это понимать. Конечно, прежде чем решиться на рискованное предприятие, он собрал и изучил доступные данные, но много ли узнаешь из прессы и слухов? А серьезных научных трудов, посвященных обитателям Пятизонья, еще не создали. Единственное, что понял Сафронов, пытаясь упорядочить данные, полученные из разных источников, и отделить плевелы домыслов от зерен истины: четкой классификации обитателей Пятизонья — нет. Каждый механоид был по-своему уникален, они ведь не сходят с конвейера и в силу этого систематизации поддаются лишь условно, с большой натяжкой.
Сафронов хотел вообще отказаться, заявить, что в механоидах не разбирается, но, оглянувшись и перехватив усталый, злой взгляд Аскета, спорить не решился.
«Ладно… — подумал он. — Взгляну. С меня не убудет». Присутствие двух сталкеров, этого бесноватого Саида и загадочного, сумрачного на вид Апостола, лишь усложнило положение ученого. Он чувствовал — просто так его не отпустят. Не похожи они на вольных бродяг, интересующихся лишь стоимостью добытых техноартефактов. Сафронов не хотел делиться своими разработками с первыми встречными, предложение Аскета относительно эвакуации в Орден выглядело для него более заманчивым, но чувствовал: эти двое потребуют информации, выжмут из него все, до последней капли, а там уж будут решать, что с ним делать…
Проклятый прагматизм. Сафронов привык трезво оценивать ситуации, в которые попадал. Психологии сталкеров его научила жизнь в руинах Питера, где обитатели Пятизонья появлялись достаточно часто.
…Присев подле двух эндоостовов нежити, он с долей отвращения и страха взглянул на изуродованных сталтехов. Одно дело рассматривать цифровые фотографии, сидя в уютном подвале, среди развалин Питера, и совершенно иное — увидеть представителей техноса вот так, на расстоянии вытянутой руки.
«Странные. Даже очень. — Сафронову удалось подавить подступившую жуть. Все же по складу ума и характера он был исследователем. — Что же ты желаешь услышать, Аскет?» — мысленно спросил он себя, рассматривая покалеченные эндоостовы.