Думаете, вам все позволено? — она не на шутку распалилась, Бен против обыкновения успокоился, решив, чего он взрослый мужик должен бояться вздорной бабенки, бабы базарной.

— А собственно, по какому праву вы лезете не в свое дело? Чем вы занимаетесь, учетом рабочего времени? Вот и занимайтесь! Или вы недогружены? Вам заняться нечем, как за мной шпионить? Я на вас на саму докладную напишу!

— Это возмутительно! — зашлась она в ультразвуке. — Вы хам! Я заставлю вас уважать порядок! На нашей фирме такого еще не было! Да идите вы в жопу!

Бен видел, как она нервно курит во внутреннем дворике. Хорошая у него диспозиция.

Афинодора с гробом видно и Прелову с докладной.

Ерепов приехал через час, и все это время Прелова торчала во дворе. Ничего себе, учет рабочего времени. Стоило показаться Ереповской «Ниагаре», как Прелова засеменила навстречу. И ведь зад хороший, женский, и грудь пятый номер, и все неймется. Бен сплюнул на пол.

Прелова уже докладывала. Вернее закладывала. Она то и дело забегала перед идущим Ереповым, махала докладной. Бен сел за стол, пытался заняться текущими делами, но в ум ничего не шло. Пару раз, набрав вместо телефонного номера номер склада, он отложил дела в сторону. А ведь он испугался. Он внезапно понял это.

Он еще надеялся, что Ерепов отмахнется, мало ли срочных дел, но чаяниям не суждено было сбыться. В приемной раздался неясный шум, кто-то громко топотал. Да может это и не он.

— Здравствуйте, господин Ерепов! — поприветствовала секретарша.

Может, он возьмет почту и свернет к себе в кабинет? Дверь рывком распахнулась, и разъяренный Ерепов буквально ворвался в кабинет, следом белым лебедем вплыла Прелова.

— Что это значит? — рявкнул Ерепов с такой силой, что Бен едва не столкнул ноутбук со стола. — Кто вам позволил?

— Он сказал: "Не в-в-ваше дело!" — Прелова передразнила его, зайдясь в режущем ухо блеянии.

— Я же вам ясно сказал, чтобы вы не подписывали Афинодору никаких бумаг! По-русски сказал! Вы же русский человек!

Дураки-мужики, подумал Бен, глядя в раскалившегося до бела начальника. Женщины вертят нами, как хотят. Это они нас имеют, а не мы их.

Ерепов в запале сорвал очки, всего лишь на мгновение явив Бену вопреки сплетням оба глаза, неподвижных и очень светлых, практически белых. У Бена даже челюсть отвалилась, такие глаза он видел один раз в жизни, но тот человек был абсолютно слепой. Ерепов, заметив его реакцию, торопливо вернул очки на переносицу, где они похоже прижились и имели для дужек постоянные утопленные места в коже.

— Сейчас же напишите объяснительную! По всей форме! Будем разбираться по полной программе!

Опять встряла Прелова:

— Я не хотела писать докладную, но у меня не оставалось другого выхода! Я не могла спокойно смотреть, как Магерамов разваливает фирму! Не хочет по-хорошему понимать, будем по-плохому!

Она стояла, сложив ручки за спиной, раскрасневшаяся, довольная, глаза масляные как у кошки сметаны поевшей. Да она сейчас кончит, подумал Бен. Прямо у меня в кабинете, а мне убирать.

Велев через час явиться с объяснительной, Ерепов удалился. Прелова ушла следом, громко хлопнув дверью. Она не удовлетворилась экзекуцией и посчитала своим долгом поставить жирную точку в виде отвалившейся штукатурки. Спустя полчаса позвонил Афинодор.

— Ну что запустил своего жеребца? — Бену почудился легкий щелчок в начале разговора, запись телефонных переговоров в крупных фирмах дело обычное.

— Запустил, Вениамин. Спасибо. Слышал, ты пострадал из-за нас. Грудастая на тебя докладную написала.

— Думаю, пронесет, — неуверенно сказал Бен.

— Нет, не пронесет, — серьезным тоном возразил Афинодор. — Бабы они ничего не забывают. Что думаешь делать?

— Объяснительную писать.

— Напиши все, как есть, думаю, Кузьмич поймет. Я ему сам, пожалуй, позвоню.

Бен сдержано поблагодарил и продолжал начатую объяснительную. Надо же, столько дел, а он вынужден заниматься такой ерундой. В глазах все застило от гнева. В мыслях проносились картины ужасающей мести. Ни одной реальной картины, которую можно было бы осуществить без последующей посадки в тюрьму за убийство и изнасилование. Он не представлял как можно отомстить этой стервозе, ярость клокотала, не находя выхода. Как они с нами мужиками, подумал он опять. Сильный пол: фига с два. Вот бабы сильный, это да.

Несколько раз звонили из таможни, требуя техническое описание пришедших по контракту запчастей.

— Это надо срочно. Час простоя оценен в сто тысяч. Чем вы там занимаетесь вообще?

— Объяснительную пишу! — зло выпалил Бен.

— Да ну? — удивился говоривший и больше не беспокоил.

Для пущей точности надо было узнать, что Афинодор сдал на замену. Бен позвонил на промежуточный склад и велел принести "Мурену".

— Вам надо, приходите и смотрите! — ответил женский голос с нескрываемым раздражением.