– Похоже на то, – Сабурин пожал плечами.

– Любопытно, никогда не видел женщин-альбиносов.

Сабурин хотел было сказать, что друг и обыкновенных-то женщин нечасто видел, но вовремя прикусил язык.

– И как нам ее из этого транса выводить? – сказал он вместо этого.

– Понятия не имею. Я же не гипнотизер, – равнодушно пожал плечами Арсений.

– А если подумать?

– Пользуешься ты моей безграничной добротой, Бурый! – Арсений подкатился к компьютеру. – Сейчас спросим, что думает об этом Всемирная паутина.

Всемирная паутина думала много чего и вариантов выхода из ситуации предлагала целый вагон.

– Значит, так, – Арсений хлопнул ладонями по столу, – начнем с простейшего. Будем показывать нашей спящей красавице всякие картинки. Ну-ка, придвинь ее поближе к компу.

Сабурин поднял стул вместе с сидящей на нем девчонкой, поставил его перед монитором, на котором мелькали и истерично подмигивали неизвестно кому какие-то абстрактные картинки.

– Смотри! – Арсений тряхнул девчонку за плечо.

– Это что за метод? – От хаоса, творящегося на экране, в глазах зарябило, да и голова начала покруживаться.

– Этот метод называется «клин клином вышибают», – пояснил Арсений, внимательно наблюдая за девчонкой. – Типа, то, что может в транс ввести, то может из него и вывести.

– Я сейчас сам в транс впаду, – пожаловался Сабурин.

– Иди на тахте посиди, не мешай эксперименту, – буркнул друг.

Эксперимент длился минут пятнадцать, но результатов не принес. Девчонка тупо пялилась в экран и даже не моргала.

– С визуальной информацией вышел облом, – вынужден был констатировать Арсений. – Попробуем вербальную.

– Какую? – Сабурин зевнул.

– Вербальную, – друг, порывшись в забитой компакт-дисками коробке из-под обуви, выудил какой-то диск.

Через мгновение из колонок полилось невнятное бубнение – вербальная информация, надо полагать. От бубнения, определенно, был кое-какой эффект – Сабурина начало клонить в сон. Кажется, он даже успел подремать. Идиллию нарушил грубый тычок в бок и разочарованный голос Арсения:

– Ничего не выходит. Сидит истукан истуканом. Я ей уже и диск прокрутил, и картинки вместе с музыкой показывал, и маятником перед носом махал – дохлый номер!

Сабурин открыл глаза, посмотрел на застывшую перед компьютером девчонку и спросил:

– Она что-нибудь говорила?

– Говорила. Про какой-то ад. Жаловалась, что этот ад подаст на нее в суд.

– Про ад – это что-то новенькое, – Сабурин с кряхтением сполз с тахты, склонился над девчонкой, гаркнул: – Ау! Есть кто дома?!

– А в ответ – тишина, – прокомментировал ситуацию Арсений.

– И что делать будем? – Положение казалось патовым.

– Есть еще один способ, – Арсений взъерошил и без того растрепанные волосы. – Необходим физический контакт.

– Какого рода контакт? – насторожился Сабурин.

– Я же говорю – физического.

– А простым языком для не шибко грамотных?

– Попробуй ей врезать.

– Что?!

– Ну, ударь ее. Иногда это помогает, – сказал Арсений не слишком уверенно.

– Это помогает от истерик, а у нее транс.

– Не хочешь бить, вези в психушку. Пусть с ней специалисты разбираются.

Эта идея не нравилась Сабурину еще больше, чем предыдущая.

– Куда бить-то? – осторожно поинтересовался он, глядя на девчонку сверху вниз.

– Лучше, наверное, по голове. Только не очень сильно, а то мало ли, – Арсений в притворном ужасе вытаращил глаза.

– Хуже, чем есть, уже не будет, – пробормотал Сабурин, посматривая на свой кулак.

– Только не кулаком. Плашмя бей, – инструктировал друг.

– Ясное дело – не кулаком. А думаешь, поможет?

– Не навредит. Бей, чего смотришь?

– Да как-то не приучен я женщин бить, – Сабурин с сомнением покачал головой.

– А ты представь, что перед тобой не женщина, а боксерская груша, – хмыкнул Арсений. – Хотя стоп! Еще чего доброго увлечешься. Лучше представь, что она должна тебе десять штук баксов и не отдает.

– Лучше я ее просто так ударю, безо всяких прелюдий.

– Ну, дело хозяйское.

Сабурин постоял немного в раздумьях перед безучастной ко всему девчонкой, сделал глубокий вдох и шлепнул ее по щеке.