В обоих случаях в этих районах нами только бегло осмотрены побережья. Из Мавритании ранее обитавшую там группу людей мы перевезли на Сардинию, очень уж климат западноафриканского побережья изобилует погодными катаклизмами. Кстати, сами эти люди давным-давно — часть нашего общества. На Мадейре, Канарах и Островах Зелёного Мыса сухопутные экспедиции не высаживались. Получается, необходимо срочно перенацеливать силы разведки в этом направлении, поскольку нет уверенности, что зашедшим сюда кораблём были вывезены все люди из мест, где их нашли.

А вот относительно того, где искать саму цивилизацию — простор огромный. Побережья океана слишком подвержены воздействию сильных ураганов, чтобы люди стали там капитально устраиваться. Но в глубине территории Северной Америки раньше существовала обширная речная сеть бассейна Миссисипи и Миссури. Это не меньший простор, чем у нас на Оби и Иртыше, где еще далеко не все изыскания завершены.

А ведь немало рек впадает в море на восточном побережье, и их тоже нужно обследовать, — Нат замолчал.

— А если проследить за бригантиной и узнать, куда она путь держит? — Неожиданно вырывается у Натин.

— Хорошо бы, — соглашается Коулько. — Но уже поднимается ветер. Вон она паруса надула. Отлично бежит, кстати. А наш теплоходик только через сутки-другие досюда доберётся. Может и не найти парусник в штормовом-то море. Судя по взятому курсу, наверняка не скажешь, толи он собирается обогнуть остатки Флориды, толи забежит за водой на Бермуды, а уж оттуда двинется невесть куда.

— Кстати, Нат, почему сначала встречи с людьми происходили чаще, чем сейчас? — интересуется Оля.

— Во-первых, групп людей, тогда, скорее всего, было больше. Не все ведь дожили до настоящего времени. Во-вторых, места их появления были расположены неподалеку от нас, как бы кустом, который мы и обследовали в первую очередь, поскольку это была ближняя окрестность. А вот третий фактор немного странный. Раньше в разведку нередко уходили малолетки, или только что отрожавшие мамки — народ любопытный, пронырливый и непоседливый. А теперь мы тщательно готовим экспедиции, согласовываем, увязываем, организуем транспорт и связь, заранее продумывая маршрут и вычисляя вероятность встречи с людьми на основании собственных представлений о том, где они могут поселиться, — Нат озадаченно скребёт затылок. — Понимаешь, случайные события плохо согласуются с прогнозами. Их вероятность, конечно, растёт с ростом количества попыток, но последние годы чужих мы не встречали совсем. Хотя двадцать разведгрупп в деле постоянно. Только в группах эти профессионалы, а не… ну, не авантюристы, а, скорее не энтузиасты, вот как.

— Ушел кураж, пропал авантюризм, романтика стала работой, — буркнула Оля себе под нос. — А кто обычно идёт в разведку?

— Многие просятся, — улыбнулся Нат. — Но тех, кто хорошо зарекомендовал себя в науках, обычно стараются не брать. Не говоря уже о людях способных к медицине или педагогике. Знаешь ведь, что не хватает нам ни биологов, ни геологов, ни растениеводов. Да всех нам не хватает. С полупроводниками работы никак с мёртвой точки не сдвинутся. Электронные лампы и дизельные двигатели, которыми мы пользуемся, разработаны полстолетия тому назад. В биотехнологиях — да, результаты сказочные. Медикаменты у нас получаются неплохо. В сельском хозяйстве один работник сотню едоков кормит, заметьте, используя только мускульную силу свою и животных. Да и разведанных пространств каждый год прирастает немало. Но, тем не менее, какую-то крупную группу мы так и не нашли. А они уже людей собирают повсюду и свозят к себе.

Да технически они нам пока проигрывают, так это ведь временно. Судя по тому, что вы видели, знания старого мира ими не утеряны. И, скорее всего, ближайшие окрестности места своей постоянной дислокации, они изучили и весь народ собрали в одном месте.

Пискнул тайпер. Ширяй дотянулся до тумблера. На экране возник текст. Сообщение гласило о том, что пропала связь с метеостанцией в северной Шотландии.

— Вот ведь незадача! — скривился боец, быстрее всех разобравший написанное на экране. — Мы тут без транспорта застряли. Наша цель уходит, а к месту, где возникли новые проблемы быстро не добраться.

— Ты Кузя, не переживай так сильно. — успокаивает его Нат. Из норвежского китобойного порта тревожную группу вышлют. Видишь, — он показывает на синоптическую карту, — там сейчас море спокойное. А наш кораблик, что сюда бежит, похоже, заштормует в океане, так что, наберитесь терпения и слушайте, что говорят местные жители. В этих краях ветры всё сносят, поэтому готовьтесь пережидать непогоду в бункерах.

Ласково светит солнце, масса птиц охотится на рыбу в море, а на юго-западе горизонт затягивает марево — предвестник зарождающегося урагана.

Натин не любит читать. Но слушать разговоры она обожает. Сейчас на метеостанции, расположенные у моря и на высотах семьсот метров и полтора километра ушли пары бойцов из прибывшего отделения. Детишек Оля оставила в просторных укрытиях на вершине. Это решение продиктовано не соображениями «как бы чего не вышло», они уже не по одному тайфуну пересидели в уютных бункерах, а просто тем, что сейчас интересно именно здесь. Чисто педагогическое, так сказать, соображение.