Робин допил, наконец, чашку бульона и поставил её на стол.

— Дальше рассказывать?

— Конечно. У нас, естественно, имеется в представлении некая картинка, но ты всё видишь изнутри, — улыбается Натин.

— Собственно, дальше ситуация развивалась по варианту близкому тому, что был на Старой Земле. Промышленники, торговцы и плантаторы создали элитарный слой, куда с удовольствием вошло и офицерство, судейские, политики. Проводятся выборы, всё демократично. Но для людей состоятельных — особенно демократично. Выходят газеты, работают невольничьи рынки. Осуждённых, или пленённых индейцев приговаривают к рабству. Ребенок, рождённый рабыней, тоже становится невольником. Нужда в рабочих руках настолько велика, что любой, за кого некому вступиться, может быть тихонько пойман и продан. Плантации Южного Штата поглощают любое количество людей.

Армия поддерживает порядок, отлавливая беглых, покоряя или сгоняя со своих мест индейцев. Дело в том, что пахотные земли через какое-то время теряют плодородие. Плантаторам приходится вырубать леса или переезжать на новые места, где почвы ещё не истощились. Натин, мне, пожалуй, нечего больше добавить. Понимаешь, всё, что Жаклин рассказывала о законах развития человеческих сообществ, сработало здесь по полной программе. Возник баланс между стремлением к жизни в безопасности и комфорте промышленного или торгового поселения и стремлением к свободе. Между потребностью общаться и самоутвердиться в глазах окружающих, и желанием обрести покой уединения.

Девушка выключила магнитофон и аккуратно закрыла крышку деревянного ящика, в котором он помещался.

— Помоги мне погрузить эту тяжесть в барку.

Взявшись за ручки, молодые люди отнесли аппарат в барку. Пассажиры, в основном детвора, уже заняли места в длинной низкой кабине. Ночь закончилась, а вставать вместе с солнцем у русских считается нормой.

— Послезавтра будем на месте, — Натин целует Робина в щёчку. — От горы Митчел на юго-запад по северо-западным склонам Аппалач сплошняком наши детские садики, посёлочки и деревеньки. Школа тоже работает. Учить индейцев выживать в дикой природе не требуется, а вот выучиться на доктора или аптекаря желает каждый десятый. Знание о прохождении всем живым естественного природного круга интересует всех поголовно, и вообще, с программой обучения пока ясно далеко не всё. Работы — уйма. Так что — до следующего поезда.

— А как я узнаю, что ты приехала — недоумевает покидаемый «муж».

— Также как и в этот раз — почувствуешь сердцем, — улыбается «жена».

— Понятно. Кастор или Криви отправятся на разведку к роднику Койота, где обязательно найдут своих скво, — парень тоже улыбается. — А мне в это время следует проверить, не появились ли свежие следы на правом берегу Теннеси. Если, конечно, капитан отпустит.

— Капитан ближайшей баркой возвратится в центральные области Штатов. Чтобы командовать таким маленьким фортом достаточно и лейтенанта, — ухмылка Натин стала язвительной. Ну конечно. Робин постоянно забывает о радиосвязи. И вообще, на русского он всё равно не доучился, как ни старалась мамина служанка Жаклин, что родом из яицких степняков.

Солдаты, как и было им приказано, вернувшись, дождались командира в месте, на котором с ним расстались. От обоих попахивало чесночком, что наводило на мысль о борще с пампушками, вероятно случайно оказавшемся у родника Койота. На левом усе Криви угадывался признак недавнего употребления сметаны, что повеселило лейтенанта.

К вечеру группа вернулась в форт. Жизнь маленького гарнизона — это разводы караулов, выставление дозоров и рассылка патрулей. Служба неслась, порядок соблюдался, но молодой лейтенант отдавал себе отчёт в том, что не всё здесь так, как может показаться на первый взгляд. На этих людей уже оказывается влияние русскими, проложившими через эти земли линии связи между своей маленькой Америкой, и поистине огромным густонаселённым миром янки.

Меньше, чем через месяц, когда он станет тут полноправным начальником, тогда, конечно, и узнает, кто помогает чужеземцам искренне, в силу собственных убеждений, кто, в силу сердечной привязанности к женщине, живущей где-то в окрестных зарослях, а кто просто отрабатывает плату. Возможно, многие вообще ни о чём не подозревают, честно служа за своё солдатское жалование. Забавно. А ведь эта крепость исключительно толково построена. Правда, ей из-за скромного размера больше подходит название «блокгауз». Хм. Действительно, не из Европы же везти сосновые брёвна в субтропические леса Аппалач для постройки школы!

Приход барки в форт — событие важное, можно сказать, значительное. Происходит это четырежды в год. Привозят продукты и жалование, порох, пули — в общем, всякие припасы. Приходит почта, доставляются приказы. Конечно, для экстренных сообщений используются конные посыльные, но что срочного может потребоваться от захолустного гарнизона, расположенного на самом краю годных для обитания земель! Распоряжение о переводе капитана к новому месту службы и вступлении в его должность лейтенанта ни на что не влияет. Несколько солдат, срок службы которых тоже истёк, возвращаются по домам, и новоиспечённый командир форта получает указание о необходимости пополнить гарнизон за счёт местных ресурсов.

Нормальный офицер, узнав, что, вместо того, чтобы прислать пополнение, ему поручается рекрутировать солдат посреди мест, населённых индейцами, разразился бы проклятиями. Лейтенант Моун отнёсся к этому философски. Кастор и Криви, оказывается, «трапперы», случайно пришедшие в эти места и согласившиеся встать под знамя Штатов, поскольку с детства мечтали о красивом мундире и службе в отдалённом гарнизоне. А вообще, полистав бумаги в хозяйстве писаря, Робин убедился, что все, оставшиеся в его распоряжении военнослужащие приняты в армию здесь, в форте Тайо в течение последних четырёх лет. Еще одна деталь узора встала на место. Личный состав оказался местным на сто процентов. Дети скваттеров с Камберленда, забрёдшие в эти места из Южного Штата трапперы и бродяги, скорее всего, прибывшие в эти места по подземной железной дороге.