Жилые помещения даже обставлены — топчаны, лавки, столы и коряга вешалки для одежды, стеллаж для посуды — всё из жердей, всё на верёвочных бандажах, но служить будет многие годы, потому что сделано основательно.

Итак, мёд. И воск. Это чрезвычайно нужные вещи. Это понимают все. Кроме того, лекарственных трав в тех местах много, причём разных. А ведь у каждой — свой оптимальный период сбора, способы сушки. Как ни крути, а в этом месте потребуется серьёзное поселение. Ну, никак не из двух человек. В общем, пора объявлять аврал и наваливаться всем лесом. Или деревней. Или кагалом? Всем миром, кажется, существовало такое понятие. А Иван Фёдорович, которому Рипа удалила аппендикс в прошлом году, говорят, столярничает хорошо. Ругаются только, что очень медленно, зато вещицы делает — залюбуешься. Вот ему и надо будет строить домики для пчёл. А интересно, он одинок, или уже нашёл себе пару? Жить то предстоит на выселках, это может создать напряженность в маленьком коллективе удалённого хутора.

В общем, вводные Тинке Славик выдал чёткие, и одного особенно искусного парня-строителя отсюда забирал с собой на север. Как раз подошла из Куреня упряжная тележка с поковками и деревянной утварью, вот ею и доберутся.

Если стройка в Солеварне планировалась заранее и проводилась после тщательного ознакомления с объектом, то сейчас подготовка велась в пожарном темпе на основании данных, известных из устных сообщений побывавших на месте ребят. Особенно напряженно шла работа по подготовке данных для пчеловодства и о растениях, образцы которых были доставлены. Картинки и тексты с ноутбука загоняли в нетбук и пару наладонников, а также на экраны трёх подошедших для этой цели мобильников. И все, имевшие навыки рисования переносили изображения на бумагу. Остальные переписывали текст. Почти все работы пришлось приостановить — вернее, все, не касавшиеся подготовки поездки на Пасеку. Четырёхметровая первая их пластиковая лодка уже везла к месту Ивана Фёдоровича, его бесценный верстак, инструменты, мешочек овса и обворожительную белокурую любительницу камней, которая так и не смогла разыскать халькопирит, зато открыла для себя что-то необходимое в общении с этим немолодым ворчуном.

Лодку гнал Славка, и еще пара ребят шла на долблёном челноке — показывали дорогу. Не близко здесь и путано. Хотя знаки в местах поворота в притоки парни по пути расставили, да и кроки от ранее проведённого обследования этих мест нарисованы старательно, с проводником вернее. Четыре дня гребли — это не намного утомительней упражнений с камнями и лопатой. Потом в правый приток, а затем в левый. Русла вьются, словно змеи, удлиняя путь. И крейсеру в этих узостях не повернуться, не говоря о нашиве. Так что площадку для перегрузки с больших лодок в малую нужно присмотреть заранее. А клёны здесь хороши, и, главное, встречаются часто. Да вообще лес другой, Лиственный, но не корявый, а возвышенный какой-то. Каштаны вон, правда, несъедобные, зато, кузнец говорил, добрый уголёк из их плодов получается. Ольхи, осины или берёз не видать, но дубы — просто красавцы.

Правильно, что он помчался в эти места. Тут не только пасеку ставить нужно, но и лесопилку. Причём как то бы исхитриться, чтобы мобильную, плавучую, что ли? А чем её в действие приводить? Электромоторы подходящие у них имеются, пусть и не слишком мощные, это всего лишь вопрос производительности пилорамы. Пусть пилит. Потихоньку, но всё время — им хватит. Только для неё ведь ещё генератор потребуется, и от ветряка его крутить неловко, слишком часто тут бывает тихая погода. А водяное колесо — штука громоздкая, тем более, здесь потребуется нижнебойное, с хорошей площадью. Как чувствовали, сохранили в целости крыши автомобильных кузовов. Хотя, при таком вялом течении… Ладно, хватит грезить! Кажется, прибыли.

— Привет, Сандра! — Славка снимает с плеча мешок крупы. — Мы тут подумали, и решили, что нужно вас с Гриней устроить получше.

— Мне нравится ход ваших мыслей, — улыбается девушка. — Ставьте верстак сразу под навес, — машет она рукой парням. — А то мы просто не знаем, за что хвататься. Пока вот, делаем борти и расставляем повсюду, на случай, если вылетит рой.

— Ты что, на пасеке выросла? — Интересуется Фёдорович.

— Почти. Дедушка увлёкся, когда вышел на пенсию. А я часто у него гостила.

— До речки отсюда далеко, и берега тут топкие, — встревает Гриша. — Груз носить неудобно.

— Точно. Начнём с сооружения причала. — Славка уже расчехляет свой любимый топор. — Показывайте, что можно валить, а что лучше не трогать. Кстати, вон тот кленовник мы на две трети планируем проредить. Правильно?

— Отличная мысль. Наверное, оттуда и начинайте рубку. А что, ожидается ещё чей-то приезд?

— Многих. Кирпич для печных труб привезём, две печки для готовки — летнюю и зимнюю, отопительную конвекционку. Так что готовься к самым смелым фантазиям — устраивать вас будем капитально, — Славка предпочитает сразу внести полную ясность.

— Тогда лучше не здесь, пойдёмте, покажу местечко, где мне больше нравится. Только там придётся копать колодец, это почти в километре от воды.

Мужики переглядываются. Вот ведь фантазии у этих женщин, одни хлопоты от них, и трудности всякие. Однако посмотреть невредно.

Старый как мир обычай внимательно слушать женщину оказался правильным. Сандра привела ребят в дубраву, и то, что селиться необходимее именно здесь, ни у кого не вызвало сомнений. Остаток дня измеряли расстояния между стволами, сами стволы, прикидывали, что к чему и в какой очередности рубить и строить. Очень уж всё тут удобно получалось. И до русла речушки оказалось не так далеко — примерно семьсот метров. Зато берег в этом месте высокий и плотный.

А наутро запели пилы, застучали топоры — пошла стройка. Три дуба на территории будущего подворья сохранили, они настолько удобно расположились, что площадка для ветряка, оперевшаяся на их вершины, встала так естественно, будто там и выросла. Скобы и особо длинные кованые гвозди имелись в достатке. Сами деревья в верхней части лишились ветвей, но кору в процессе строительства удалось сохранить в неприкосновенности, так что сооружение покоилось на живой опоре.

Сваленные стволы разделали на бревна, из которых скатали просторный сруб, оперев его на предусмотрительно оставленные нужной высоты пни. Как всегда, самым многодельным оказались половое перекрытие и потолок, однако с низовьев подошли лодки, на которых прибыли еще ребята. Сараи, навесы, летняя кухня — эти сооружения строили легко и непринуждённо, поскольку за последнее время люди возводили их много и опыт приобрели изрядный.