Паренёк подаёт мешок. Откуда он взялся? В шатёр проходят люди. Приём продолжается. Парень с вёдрами уже вступил на свой путь к месильщикам глины. А мальчик и девочка оттаскивают опустевшие вицы.

У князя словно включается другой уровень восприятия. На мальчишках юбки и пелерины из слабо скрученных верёвок. Комар не прокусит, поскольку не хватит длинны хоботка. Солнце не прожжёт. В холод эта одёжка не спасёт. Прикид для лета. Кстати, девчонки также одеты и стрижены. Отличие только в грации движений. А из-под того же откоса шестеро мужиков выволакивают бревно.

— Опять, ты, Славка, верно угадал, — Мишке досталась целая ножка, и он сейчас размышляет, как бы половчее в неё вцепиться зубами. — При здешней организованности ничего ломать и не нужно. Видимость одна, а не единство. Роды крепки, медпункт им нужен. Гайка уже график составила, кто за кем на стройке работает, а то, как придет разом человек двадцать — сутолока получается.

— Вторая группа вышла с Пасеки, — докладывает Нюта. — Было радио, что везут и генератор, и детали ветряка. Наш аккумулятор протянет завтра и послезавтра, потом придётся в батарею заливать электролит. Фимкин тримаран спустили на воду выше порогов и собрали. Полтонны крупы в керамических сосудах сейчас грузят как раз. Интересно, сколько здесь времени плыть?

— Знаешь, Днепр-то он нынче не так быстр, так что течение меньше мешает. Если будет ветер, за неделю с небольшим добежит, — Мишка так и не вонзил зубы в ножку. — Смотри, князь возвращается, Ну-ка, раздвинулись. Садитесь, княже! Вот Вам ложка, поддержите начинание.

Некоторое время все сосредоточены на еде. Похлёбка у этих южан добрая. За вкус хвалить не стоит, да и видел он, что за недоросль её варил, крышку снимал двумя руками. Но нажористая.

— А скажите мне, уважаемые южане, кто из вас самый старший… как бы это… по положению.

— Со мной можно говорить, — никогда бы не подумал на водоноса. Но, судя по молчаливой реакции Ивана, а у него всё на лице написано, приезжий не шутит.

— Вы вот тут появились затем, чтобы всё под себя подмять? — почему-то князю кажется, что чем прямее вопрос, тем прямее ответ.

— Можно и так рассудить, — отвечает почему-то докторша. — Под себя — точно. А мять не будем. Нам нужно, чтобы побольше народу живыми осталось. Желательно — подольше.

— А к себе, что, скажете, не сманиваете? — Алексей Георгиевич сам не понимает, кто тянет его за язык.

— Отчего же не сманить. Нужны нам люди, не скрываем, — медики вообще народ довольно циничный. А эта, похоже, ничего не боится. А чего ей бояться? Выглядит как Зена, королева воинов. И движется так же.

— Так что же, нам тут тогда прикажете делать?

— А что вам такого здесь вообще надо делать? — это «медсестричка» вдруг включилась в разговор. — Лекарь будет. Соль — тоже. Три воспитательницы для детских садиков сюда скоро приедут. Живи и радуйся.

Действительно, что на это ответишь? Да и вообще, зря он раздражение проявил.

Двое ребятишек подошли. Маленькие ещё, дошколята. Другие двое подхватились и куда-то учесали.

— Па, — это один из прибывших, — что было! Кабан своих под гледичии привёл, а там павианы что-то из травы собирают. Обезьяны сразу по веткам, а свинтусы давай с земли подбирать и чавкать. А те верещат и их сверху чем-то забрасывают. А пороси трескают.

— Не пороси, а кабаны, — поправляет крепыш. — А слово «трескают» лучше заменить словом «кушают».

Разговор прервался. Чуть погодя заговорил тот парень, что назвался главным.

— Живите, как жили. Нам до вас нет никакого дела, лишь бы не болели, и детишек учили.

— А Иван, что, теперь ваш человек?

— Наш. И Вы наш. Нет здесь чужих, — это снова докторша. — Клара с детьми уже на ранчо, Лариса с другим сошлась, а сам Иван по реке вместе с нами вернётся, когда транспорт со сменой пойдёт назад.

— Какой транспорт? — Что-то князю совсем непонятно. Тут что же, регулярное сообщение налаживается?

— По Днепру парусный тримаран привезёт фельдшера и воспитательниц, — поясняет пацан, что рассказывал о павианах. — И будет ходить туда сюда. Одно привозить, другое отвозить. Называется — курсировать.

Иван наконец добрался до ранчо. Название, конечно, обманчиво. Здесь целый городок в удивительно зелёной долине посреди голой степи. Озерца, тростник, прибрежные заросли кустарника и молодых деревьев, каждое четвёртое из которых — плодовое. Похорошевшая Клара быстренько ведёт его на кухню, где уже кормят возницу, доставившего её мужа и какие-то мешки из Вишнёвки. Потом в комнатку. Ненадолго. Соскучилась, хорошая. Он тоже истосковался.

— Говорили же, что в Балке у них центр земледелия. Кстати, где дети? — наконец настало время для вопросов.