Ни за власть над этими людьми, ни за право этого сообщества на самоопределение борьбы не будет. Капитан просто выполнял свой долг — долг перед экипажем и пассажирами. Ему, конечно, первому бы следовало покинуть эти места, чтобы попасть в лапы настоящего врача. Однако, не тот он человек, чтобы бросить всё и первым удрать.

Иван уже побродил по окрестностям. Действительно, жить здесь не так просторно, как в их степях. Скалы, кручи, безжизненный камень. Потом — густо заросшая долина. Ходить тут непросто. И животный мир проявляет себя крайне сдержанно. Вездесущие птицы — вот, пожалуй, и всё, что бросается в глаза. Хотя, окажись в тутошних местах эти беспокойные островитяне… ха! Тут бы сейчас ручьи журчали. Вот ведь ложбинка, так и просится, чтобы плотинку соорудили. Соберётся дождевая водичка, зазеленеет травка на берегу. А эти парни ещё бы и водяное колесо приладили и запустили от него ткацкий станок.

Пятеро детей на борту двенадцатиметровой лодки — это очень существенный груз. Значение имеет не масса, а подвижность. Уже через час ходу паруса убрали и запустили, наконец, двигатель. Это галдящее и шныряющее повсюду воинство необходимо в кратчайший срок доставить на берег, а то все с ума сойдут от бесконечных вопросов, воплей и беготни.

Вышли затемно, ещё при лунном свете, скорость очень приличная. Сева полагает, что вечером добегут до Маяковки. Славка задумчив.

Вот ведь как выходит, как только начали проводить разведку на большие расстояния, стали встречать людей. Едва оборудовали медпункт в «княжестве» — надо хлопотать о таком же в Синоповке. Здесь, конечно, всё намного проще. Народ, хоть и расселился на десятки километров, но не разбрёлся. Действуют сообща. К покинутому сисадминовым семейством дому прилаживают загончик для гуанако. Ждут медика. Рипа обязательно наведается, всех осмотрит, оставит фельдшера. Семьи со старшими детьми будут переезжать на север, чтобы не росли чада неучами. А сюда придётся подвозить зерно и медикаменты. И тушоночку, ням-ням. И окорока копчёные да капустку морскую.

Конечно, с точки зрения стратегии, в первую бы очередь забрать народ постарше, помастеровитей. Но кораблик тесноват. Опять же, как-то еще воспримут бывшие пассажиры и члены команды своеобразие обычаев, что сложились в Приднепровских землях? Есть у них, конечно, посёлок «островитян», куда уходят недовольные, но возить людей через море, чтобы пополнять ряды неконструктивной оппозиции, удовольствие сомнительное.

Так он всё-таки и не понял — продолжать поиски других групп, или погодить? Наверное — погодить. Проверить сначала, выдержит ли их своеобразная культура столкновение с массой новых людей. Доброжелательных, намеренных дать детям образование, но всё ещё живущих в представлениях той старой жизни.

С капитаном — Игнатом Петровичем, потолковали откровенно. С тем, что основную массу людей из Синоповки нужно вывозить, он согласен. И список «личного состава» предоставил полный. Так что Тинка быстренько разработает график, и заснуёт шхунка через море. Вспомнилась младшая жена. Вот почему так, второй раз он двоежёнец, а этот вариант его не напрягает, так как первый? Привык? Нет, пожалуй. Скорее, дело в том, что его женщины — подруги. Помогают друг другу во всём. Затейницы. Так его измотали, когда провожали!

Виктория занимается перемешиванием навоза. После победы её воспитанников над леопардом она приняла решение — до наступления зимы выполнять самую грязную работу до тех пор, пока… короче, безалаберность должна быть наказана, а действия, связанные с получением селитры ни у кого не вызывает энтузиазма.

«Реактор» размещается в десяти километрах к западу от ранчо и из удобств оборудован только навесом. Воду подвозят. Последние дни устойчивый восточный ветер отгоняет благоухание перерабатываемого материала на запад.

Несмотря на занятость, рефлексы не подвели. Появление человека она не пропустила. Далеко, на самом горизонте появилась крошечная фигурка, и разведчица снова стала разведчицей. Кто бы ни был этот неизвестный, не заметить навес он не мог.

Виктория проверила оружие и двинулась навстречу. Вскоре стало ясно, что это худощавый мужчина, и что он здорово устал. Не изможден, а утомлён. Видит её и продолжает приближаться.

Кореец? Китаец? Японец? Не настолько она различает национальные черты этих народов, чтобы сделать уверенное заключение. Коническая шляпа вообще характерна для того района мира. Копьё, за спиной длинный лук и колчан с не менее длинными стрелами.

— Здравствуй. Я Виктория.

Ответная тирада абсолютно непонятна. Если бы в ней позвучало слово «Нгуен», она бы точно знала, что путник назвал себя. Показала в сторону навеса и сделала приглашающий жест. Пошли. Действительно, гость издалека. Напоила его водой из отпотевающего за счёт просачивания воды сквозь слабопористые стенки кувшина. Полила водички, чтобы умылся, угостила лепёшками и сыром, предложила передохнуть в тени на топчане.

После того, как оба убедились, что ни слова из речи другого не понимают, разговаривать осмысленно перестали. Слова «вода», «хлеб» и «сыр» гость запомнил.