Стоп-стоп-стоп. Что там она еще сказала? Невестка с ребенком от сына ушла. От Корнилова? С каким ребенком? У прокурора — единственная дочь, кажется, еще школьница, то есть в то время, о котором Асия рассказывает, она еще и в проекте не намечалась.

— А у Корнилова разве второй брак?

— Конечно. Первый неудачный был. Что там произошло, я толком не знаю, вроде он на учебу уехал, а жена загуляла и к любовнику ушла. Вместе с сыном.

Вот это да… Стыров даже вспотел. Значит, у прокурора где-то есть сын? И надо же как постарался, ни в личном деле, ни в досье про это — ни строчки! Конспиратор… Одно дело, что он сам — дите неизвестного отца, это, как ни крути, не его вина, а вот то, что собственного ребенка бросил… Да еще скрыл такой факт биографии…

«А ты везучий, полковник! — сам себе позавидовал Стыров. — Вот и компра на непогрешимого законника! Надо же, не гадал не думал, само в руки! Хоть сейчас в Москву звони».

С полгода назад столичный коллега, которому Стыров по ряду причин не смел отказать, попросил потрясти бельишко питерского прокурора.

— Корнилов ваш, — сказал коллега, — у нас как кость в горле! Законник и трус. Каши с таким не сваришь. Вот же незадача! — сетовал москвич. — И человек у нас есть и место как специально для него, одна беда — кресло занято! А нам там, у вас, очень нужен свой прокурор!

С такой постановкой вопроса полковник был принципиально согласен. Свой всегда лучше, а уж тот, кому ты лично посодействовал…

— Факты, факты нужны, полковник, — просил коллега, — а он у вас такой чистенький, аж противно. Или такой осторожненький? Выясни. Как к генеральному идти? С чем? Поищи, а?

Конечно, Стыров поискал, правда, не очень напрягаясь, не до того было. Этот важный вопрос он отложил на январь. А теперь выходит, что января и ждать не стоит? Так… Надо срочно найти эту первую жену. И ребенка. Сколько пареньку должно уже быть? Лет восемнадцать, не меньше.

Вроде, обычное дело… Стыров улыбнулся. Ну, подкинула судьба нежданный подарочек. Сколько раз такое происходило? В случайности полковник не верил, точно зная, что любая из них — лишь результат мощной работы мысли и продуманных действий. Отчего же так разволновался? Просто на месте не усидеть. Что-то подсказывает, просто кричит: этот нежданный корниловский сын — не последнее звено в цепочке тайн. Ох, не последнее. Мальчик — ключ к гладкой дорогой двери с именем городского прокурора. И только он, полковник Стыров, этим ключом владеющий, может дверцу отпереть. И отопрет. Не впервой. Чего тогда он тут штаны просиживает? В мать Терезу играет?

— Ася, — склонился он к задумавшейся женщине, — мне на дежурство надо, дела. Ты уж тут без меня, ладно? Звони, если что. А завтра я к Аманбеку зайду.

— Конечно, Коля, — кивнула Асия. — Работа есть работа.

Дежурный на вахте сообщил, что следователя Зорькина в данный момент в прокуратуре нет.

— А где же он? — огорчилась Валентина.

— Нам не докладывают.

— А когда будет?

— Тем более. Вас вызывали?

— Нет, что вы, — перепугалась Валентина. — У меня к нему дело…

Зорькин и вправду говорил, что им надо будет увидеться перед судом, да запропал. Хотя в прокуратуру Валентина пришла не совсем к нему, вернее, к нему, конечно, но не только. Клара Марковна, которой Зорькин активно не нравился, все твердила Валентине, что этому скользкому типу доверять никак нельзя.

— Ну не сошелся же на нем свет клином, — убеждала она. — Сходи к кому повыше, самому прокурору или заму, объясни все, от них зависит, что на суде говорить будут, какое наказание просить. Надежды, конечно, мало, они там все заодно, но вдруг? Вдруг повезет и на хорошего человека попадешь? Даже в говне жемчужные зерна встречаются, поэтому попробовать надо! Сидеть и слезы лить проку мало. Бороться надо. Хочешь, вместе пойдем?

Они, собственно, и собрались вместе. Как раз у докторши выходной вышел. Да у метро, где уговорились встретиться, Кларе Марковне неожиданно позвонили и вызвали на работу. Вроде случилась большая авария где-то за городом и сейчас в их реанимацию привезли аж восемь человек сразу, поэтому все врачам надо быть на месте.

— Ты все равно иди, — настойчиво посоветовала докторша. — Ждать нельзя, времени мало.

Валентина жутко боялась разговора с незнакомым прокурором, да и как найти того самого, нужного, представляла плохо, потому и решила сначала зайти к Зорькину, выведать, кто тут у них самый влиятельный, от кого зависит Ванечкина судьба. А следователя на месте и не оказалось. Что делать? Возвращаться домой несолоно хлебавши? Знать бы в лицо, кто ей нужен, простояла бы тут до самого вечера, а когда тот бы вышел, прямо на улице к нему и подошла. Ну, не убьет же! Хоть пять минут, да послушает!

Валентина потопталась у мраморных колонн, понаблюдала за выходящими из здания людьми, сплошь серьезными, неулыбчивыми, важными.

— Здравствуйте! — подскочила к ней выпорхнувшая из тяжелой двери загорелая улыбающаяся девчонка. — А что вы тут делаете?

— Аллочка, — оторопела Валентина. — Не узнала тебя. Черная, как с юга. В солярий ходишь?

— Какой солярий? Мы только что с Бали вернулись. Предки меня вывозили для воспитательной работы! Все уговаривают за границу учиться уехать, чтоб с дурной компанией не связалась! — Девушка весело расхохоталась.