— Не собираюсь сегодня играть в дипломата, — резким тоном начал адмирал. — С моей точки зрения, вы все — мятежники. Вы убили и ранили множество достойных граждан, верных законному правительству. Погибшие в бою колонисты меньше вас заслуживали смерти!

Хоши хотел было возразить, но промолчал, лишь с силой сцепив пальцы и помрачнев. Двое его сыновей погибли при попытке захвата «Веги».

Свейн скупо улыбнулся.

— Конечно, вы смотрите на прошедшие события по-другому, — продолжил он. — Я понимаю, переубедить вас сейчас невозможно. Но я не дипломат, а военный, и меня интересуют не столько эмоции, сколько реальные дела. Куда важнее выполнение моих планов, чем немедленная расправа, пусть и справедливая.

— Немедленная? — переспросил Фрэзер. — Выходит, о расправе вы хотите поговорить позже, когда на Ганимед прибудет полиция? А вы всерьез считаете, что мы будем помогать вам, зная, что через некоторое время нас посадят в тюрьму или даже расстреляют? Я уже не говорю о возможном промывании мозгов…

Лоррейн нахмурилась.

— Это последнее — уже слишком, Марк.

— Ах, простите, что я оскорбил ваши прелестные ушки неприличным выражением! — с иронией заметил Фрэзер. — Хорошо, заменим его на официальное название: принудительное перевоспитание. Звучит куда приятнее, не правда ли?

Свейн насупился.

— Я не собираюсь давать никаких стопроцентных гарантий, — сказал он. — Однако надежда у вас появится. После того, как мы ВМЕСТЕ восстановим законное руководство в США, встанет вопрос о контроле над Землей и остальными планетами. Думаю, правительство не станет тратить силы и средства на то, чтобы изолировать систему Юпитера, — конечно, если я замолвлю о вас словечко. Я сделаю так, слово офицера, если вы будете сотрудничать с экипажем «Веги».

Фрэзер с сомнением посмотрел на строгое, очень серьезное лицо адмирала и вопреки желанию поверил. Так же, как в неизбежный арест в случае, если колонисты заартачатся. Свейн был человеком аккуратным и слов на ветер не бросал.

Хоши наклонился вперед.

— Здесь, в системе Юпитера, находится пять тысяч человек, — сказал он бесцветным голосом. — Куда меньше, чем в любой из целей, по которым вы хотите нанести удар там, на Земле. Все мы хотим жить, но если это способно вас остановить, то колонисты готовы погибнуть.

— Не поможет, — спокойно ответил адмирал. — Да, это серьезно задержит нас на некоторое время, но не более того. «Веге» вы ничего не сделаете. Если Ганимед придется уничтожить, то мы прилетим на другие луны — надеюсь, люди там окажутся более разумными. В принципе, производство боеголовок можно наладить даже на астероидах. Не так удобно, как здесь, но попробовать можно. Впрочем, я верю, что вы не самоубийцы.

Свейн обвел колонистов цепким взглядом.

— Посмотрите фактам в лицо. Вы разбиты наголову. Теперь колонистам надо заботиться не о мятежном правительстве, а о своих близких. Еще раз повторю предложение: возвращайтесь домой и постарайтесь больше не причинять нам хлопот. Вскоре мы вернемся на Землю и оставим вас в покое.

— Вы можете даже присоединиться к тем людям, которые хотят оставить Аврору, — добавила Лоррейн. — Горожане соберут для вас все необходимые припасы.

— Прекрасный трюк, — фыркнул Хоши. — Проявив великодушие, вы хотите избавиться от потенциальных бунтарей и саботажников, не так ли?

— Конечно, — усмехнулся Свейн. — Неужто вы настолько неблагоразумны, что откажетесь от такого предложения?

«И этот человек говорит о гуманности! — подумал Фрэзер. — Я никогда не пойму хомо сапиенс. Наверное, поэтому мы и нашли общий язык с Теором. Кстати, надо побыстрее вернуться в краулер — Теор может вызвать меня».

Тем временем разговор крепко увяз в болоте взаимной подозрительности.

— Мы не можем уйти, — настаивал Хоши, — нам надо заботиться о раненых. В городской больнице для этого есть все условия.

— Я могу послать с вами несколько врачей и все необходимое оборудование и медикаменты, — пообещала Лоррейн.

— Согласен, — кивнул Свейн. — Берите с собой все, что нужно, только побыстрей убирайтесь из города.

Спор вновь разгорелся.

В конце концов обе стороны пришли к соглашению. Колонисты поднялись и направились к выходу.

— Хороший день для вас, господа! — напутствовал их Свейн и сразу же погрузился в разложенные на столе бумаги.

Лоррейн догнала Фрэзера в коридоре.

— Марк, подождите!

Он окатил девушку холодным взглядом.

— Марк, я так сожалею…

— Я понимаю, вы только выполнили свой долг, — спокойно сказал он.

— О, Марк, неужели вы не можете понять? Я считаю, что поступаю правильно — так же, как и вы. Кто знает, на чьей стороне истина? Где найти сейчас такие весы?

Лицо девушки выражало искреннее отчаяние. Только сейчас Фрэзер заметил, что она пришла на совещание в новом эффектном платье, несколько коротковатом, но прекрасно подчеркивающем ее стройные ноги. Слезы заблестели в ее глазах. Лори выглядела сейчас как никогда красивой, но одновременно и жалкой. Фрэзер вопреки желанию едва не рассмеялся — нет, ненавидеть ее он не мог.