Взлет оказался действительно непростым, но на сей раз Юпитер на стал обрушивать на них свои могучие ураганы. На высоте около двадцати миль Фрэзер открыл заглушки и заполнил все отсеки корабля, кроме кабины, почти чистым водородом. Поднявшись над облаками, он увеличил тягу и при пяти G вышел на орбиту. У него едва хватило сил совершить маневр разворота, а затем он включил киберштурман и погрузился в спасительный сон.

Очнувшись, он почувствовал себя хоть и по-прежнему слабым, но все же отдохнувшим. Даже не верилось, что позади остались посадка на поверхность Юпитера и встреча с Тео-ром — пусть и через толщу экрана.

— Как вы себя чувствуете, Лори? — обратился он к девушке.

Она улыбнулась в ответ, хотя лицо было очень бледно.

— Нет, Марк, полеты на Юпитер не для меня, — еле слышно ответила она. — Эта перегрузка едва не раздавила меня… И к тому же я очень голодна. Думаю, теперь можно съесть последние концентраты, верно?

Фрэзер кивнул.

— Да. И напиться вволю. Больше нет смысла беречь остатки припасов. Но сначала надо собрать эту штуковину, о которой я говорил. Не хочется возвращаться к Свейну без подарка.

— Я уже подготовила все необходимое, пока вы спали, Марк. — Девушка кивнула в сторону койки, заваленной инструментами, запасными агрегатами и кусками проволоки, которые она принесла из ремонтного отсека, и улыбнулась: — Я даже начала монтировать эту установку — в технике я все-таки кое-что понимаю.

Марк с уважением взглянул на девушку. Он совсем забыл, что Лоррейн — хороший инженер и разбирается не только в административных делах. При янтарном отсвете Юпитера лицо ее показалось ему на удивление красивым.

— Вы просто прелесть, — сказал он дрогнувшим голосом.

— Не надо, Марк, — смущенно прошептала Лоррейн и тут же, упрямо мотнув головой, возразила сама себе: — Нет, надо! Возможно, другого случая выяснить отношения и не представится.

— Что я могу сказать, Лори? — вздохнув, сказал Фрэзер. — Я бы с удовольствием свернул шею мужчине, который вздумает жениться на вас.

— Это что, признание в любви? — нервно рассмеялась девушка. — Тогда отвечу в том же стиле: я давно ненавижу вашу жену. И знаете, не очень-то ей завидую. Ей никогда не пережить с вами того, что испытали мы вместе во время этого безумного перелета.

— Да, это верно… Но впереди нас ждут тяжелые часы, Лори. И неизвестно, чем все это кончится.

Лоррейн посмотрела на него глазами, полными слез, и отвернулась.

— Ладно, Марк, давайте займемся вашей установкой. Никогда не ненавидела свой скафандр так, как сейчас. И ваш тоже.

Фрэзер хмыкнул и слегка покраснел. Все-таки Лори бывает излишне прямолинейна, подумал смущенно он.

Несколько часов они работали вместе, обмениваясь лишь короткими фразами. Наконец установка была готова. Фрэзер подключил ее к системе управления двигателем. Усталые, но довольные они вновь уселись в кресла. После короткого отдыха Фрэзер стал готовиться к посадке на Ганимед.

Луна уже была хорошо видна впереди, занимая почти пол-экрана, так что можно было разглядеть наиболее крупные кратеры и трещины. Фрэзера мучили тяжелые предчувствия, но страха он не испытывал. «Я вновь лечу, чтобы убивать, — подумал он. — Мало того, что я уничтожил сотни улунт-хазулов, теперь должен пролить кровь людей. О Господи, зачем ты взвалил мне на плечи такой непосильный груз?»

Рассердившись, он резким движением включил передатчик.

— Космолет «Олимпия» вызывает диспетчерскую станцию Авроры, — произнес он. — Включите сопроводительный луч и разрешите мне посадку.

— Что? «Олимпия», вы сказали? — воскликнул незнакомый голос.

— Да.

Фрэзер назвал свои координаты.

— Ваш радар может подтвердить, что мы находимся в этой области. Так как насчет сопроводительного луча?

— Подождите минутку, — взволнованно сказал незнакомец. — Я должен связаться с руководством.

«Конечно: сообщить Свейну о сюрпризе, — с усмешкой подумал Фрэзер. — Ладно, порадуй старика. А мне надо думать о другом — как уберечь Лори. Как бы ни обернулись дела, она должна остаться целой и невредимой!»

В динамике еще некоторое время были слышны только космические шумы, затем что-то щелкнуло, зашуршало, и в кабину ворвался возмущенный голос адмирала:

— Черт побери! С чего это вы решили вернуться?

— А что нам остается делать? — мрачным тоном произнес Фрэзер. — Мы избавились от ваших ракет, но что мы можем еще?

— Кто вы такой, в конце концов? Миссис Власек с вами?

— Да, — сказала Лоррейн с вызовом. — И горжусь этим.

Фрэзер назвал свое имя. Лгать сейчас было бессмысленно и опасно.