Шрифт:
Костя не удержался на ногах и упал. Пытаясь сообразить, что происходит, он, словно слепой щенок, ползал среди дерущихся, время от времени стараясь встать.
Неожиданно из кучи дерущихся вырвался чей-то крик, полный нестерпимой боли.
– Атас! Смываемся! – завопил Фонарь.
И в этот миг сильный удар обрушился на Костю. Уже теряя сознание, он почувствовал чьи-то грубые руки, которые рвали на нем одежду…
8. ОПЕРАТИВКА
Майор Храмов, как почти всегда, был не в духе. Оперативка шла ни шатко ни валко: кто-то из сотрудников докладывал о порученном ему расследовании очередного дела, старательно избегая упоминаний о своих ошибках и просчетах, а майор, которого провести было весьма трудно, хмуро бубнил свои неизменные сентенции, которые в конце концов сводились к тому, что опер-докладчик – баран, а все его изыски – дерьмо и щепки.
Тесленко, до которого никак не могла дойти очередь, изнывал от жары и извечного трепета подчиненного перед начальством. Он в который раз прокручивал в голове весь материал по делу, чтобы не мямлить, когда дойдет дело до доклада, но чувствовал, что это вряд ли удастся – в мозгах творился бедлам.
Наконец Храмов посмотрел в его сторону:
– Ну, что там у вас? Послушаем…
Официальный тон майора не предвещал ничего хорошего, и Тесленко, как и предполагал, понес совершеннейшую чепуху. На удивление, Храмов, хотя и морщился, словно от зубной боли, терпеливо выслушал его до конца.
– И это все? – иронично поинтересовался майор. – Не густо.
– Да уж… – буркнул в ответ капитан.
– Значит, ты настаиваешь, что Кралю брать рано?
– Девка она битая, надежд на то, что "расколется", у нас маловато. Стоит взять Кралю – и ее подельников днем с огнем не сыщешь.
– Что ты предлагаешь?
– Нужны улики прямые, а не косвенные. Хочу подобраться с другого конца.
– Ну-ну… – поторопил капитана Храмов.
– Ребята из ОБХСС подцепили одного типчика, грузина, с двумя отрезами трико. Того самого трико, из промтоварного магазина.
– Это точно?
– Экспертиза подтвердила.
– Интересно… Что дальше?
– Грузин открещивается от трико, как черт от ладана. Говорит, купил на "толчке", по случаю. А вот у кого – не знает. Случайный клиент.
– И, конечно же, обрисовал этого "клиента" достаточно подробно…
– Именно. Считает нас за придурков. Я сделал запрос и вчера по спецпочте получил из Грузии данные на этого… трудягу. Так вот, семь лет назад он проходил по одному делу в Кутаиси вместе с Михеем. А нас пытался убедить, что здесь случайно, проездом, и никого в городе не знает.
– Михей… Занятно…
– Еще как занятно. А если учесть, что Михей – барыга Крапленого с давних пор, его особо доверенное лицо, и что в послевоенные годы Валет и Щука были подельниками того же самого Крапленого, то и вовсе интересно.
– Да, узел вяжется тугой… Кто из ныне здравствующих воров, окопавшихся в нашем городе, был связан с Крапленым?
– Кривой и Профессор. Пока удалось установить только этих двоих, не считая Щуки и Валета.
– Профессор… Хитрая бестия.
– Хитер, – согласился Тесленко. – Голыми руками не возьмешь.
– Как он сейчас?
– Чист. Не подкопаешься. Ковыряется у себя на даче, клубнику выращивает, розы. Торгует на рынке. В общем – пенсионер.
– Хм… – хмыкнул недоверчиво Храмов. – Старо предание… Этот паразит мне в свое время немало крови попортил, так что в его смирение верится с трудом. Небось, и в церковь ходит?
– Угадали, товарищ майор. Вместе со своим братцем, Михеем. Самые примерные прихожане.
– Грехи замаливают?
– Глаза замыливают. Людям и милиции.
– Похоже. Ну а что Кривой?
– Тоже остепенился. Работает в поте лица.
– Кем?
– Грузчиком.
– Кривой – и грузчиком? Ну, батенька, что-то в лесу подохло… И с каких пор?
– Полгода.
– Где?
– В промтоварном, напротив банка.
– Что?! – Храмов даже привстал от возбуждения. – А, черт! Почему я об этом узнаю только сейчас?!
– Вы думаете?..
– Именно! Мать твою… Ах, бараны… – Храмов от злости побагровел, глаза его метали молнии. – Почему вы мне не доложили раньше? Я вас спрашиваю, Тесленко!
Капитан счел за лучшее помолчать – Храмова "понесло", а в таком состоянии он становился похожим на быка, которого мог остановить только хороший удар шпагой. Себя же Тесленко матадором не считал…
Высказав все, что он думает о Тесленко и других оперативниках, Храмов наконец выдохся. Вытирая покрывшуюся испариной лысину, он спросил, не глядя на капитана:
– Ты инкассатора Федякина проверил?
– Конечно… – осторожно ответил Тесленко.
– Что значит – конечно?! – снова вспылил Храмов, но, похоже, предыдущий взрыв эмоций отобрал у него чересчур много сил. – Рассказывай… – и добавил еще что-то, но тихо, про себя.