— Я не люблю рисковать, Тони.

— Так лучше всего, — кивнул Пиаджи. — В этом деле нужно быть очень осторожным. Копы становятся умными.

— Недостаточно умными. — То же самое относилось и к его партнерам, если уж говорить об этом, но спешить пока нечего. Всему свой черед.

Пакет прибыл вместе с очень усталым от смены часовых поясов капитаном в штаб-квартиру разведывательной службы ВМФ в Сьютленде, штат Мэриленд. К специалистам по дешифровке аэрофотоснимков добавились эксперты из 1127-й группы ВВС по оперативной деятельности, квартировавшей в Форт-Бельвуре. На всю процедуру потребовалось двадцать часов, однако кадры, полученные с «Охотника за буйволами», были исключительно четкими, и американец на земле сделал именно то, что должен был сделать: он поднял голову и посмотрел на пролетающий беспилотный самолет.

— Бедняга жестоко поплатился за это, — заметил специалист из ВМФ, обращаясь к своему коллеге из ВВС. За спиной американца — это было отчетливо видно на фотоснимке — солдат северовьетнамской армии стоял с поднятым автоматом, приклад которого был направлен в спину офицера. — Как бы мне хотелось встретиться с тобой в темном переулке, ублюдок.

— Ну, как ты считаешь? — Старший сержант ВВС положил рядом фотографию американского офицера, которую они использовали для опознания.

— Похож, держу пари. — Обоим дешифровальщикам казалось странным, что в их распоряжении находились такие тонкие папки с материалами для сравнения с этими фотографиями, но тот, кто попытался разгадать загадку, сделал это очень удачно. На снимках было одно и то же лицо. Специалисты не знали, что перед ними фотографии человека, которого уже считают мертвым.

Келли дал ей выспаться, довольный тем, что она смогла спать без помощи снотворного. Он встал, оделся, вышел на свежий воздух и дважды обежал остров — его окружность составляла примерно три четверти мили, — чтобы как следует вспотеть на спокойном утреннем воздухе. Сэм и Сара, тоже любившие вставать пораньше, натолкнулись на него, когда Келли остывал после пробежки на причале.

— Перемена в тебе тоже поразительна, — заметила Сара. Она помолчала. — Как вела себя Пэм вчера вечером?

От такого вопроса Келли вздрогнул и, озадаченно помолчав, спросил:

— Что?

— Господи, Сара… — Сэм отвернулся и с трудом удержался от смеха. Его жена покраснела, подобно восходящему солнцу.

— Она уговорила меня не давать ей снотворного прошлым вечером, — объяснила Сара. — Она немного нервничала, но ей хотелось попробовать, и я дала ей уговорить себя. Вот что я имела в виду, Джон. Извини.

Как объяснить, что произошло прошлой ночью? Сначала он боялся прикоснуться к ней, не хотел, чтобы у нее создалось впечатление, что он требует от нее что-то, и тогда Пэм истолковала это как признак того, что она больше не нравится ему, и затем… все получилось естественно.

— Дело было в том, что у нее появилась идиотская мысль… — Келли заставил себя замолчать. Пэм поговорит об этом с Сарой, если захочет, но ему не следовало рассказывать о происшедшем. — Она спала хорошо, Сара. Вчера она очень устала.

— Я даже не подозревала, что у меня окажется такой решительный пациент. — Сара ткнула пальцем в грудь Келли. — Вы очень помогли, молодой человек.

Келли отвернулся, не зная, что ответить. Разве я не испытал от этого наслаждение, подумал он. Часть его сознания все еще не расставалась с мыслью, что он пользуется слабостью девушки. Он наткнулся на психически больную и… воспользовался этим? Нет, это не правда. Он любит ее, как это ни кажется невероятным. Его жизнь изменилась, стала чем-то похожей на нормальную… может быть. Он помогал Пэм вернуться в реальную жизнь, но и она помогала ему, восстанавливала его веру в будущее.

— Она… она обеспокоена тем, что, после того как я узнал о ее прошлом… Но мне действительно все это безразлично. Ты права, Сара, Пэм — сильная натура. Черт побери, у меня в прошлом тоже было немало проблем, понимаешь? Я далеко не святой, ребята.

— Пусть она сама тебе расскажет обо всем, — сказал Сэм. — Ей это нужно. Перед тем как начать разбираться со своим прошлым, нужно открыто рассказать о нем.

— Ты уверен, что это не изменит твою точку зрения? С ней могли происходить отвратительные вещи, — заметила Сара, глядя в глаза Келли.

— Отвратительнее войны? — Келли покачал головой и тут же сменил тему разговора. — Как поступать с… лекарствами? Этот вопрос снял напряжение, и Сара заговорила снова:

— Пэм уже миновала самый трудный период. Если бы у нее возникли серьезные проблемы, связанные с лишением ее наркотиков, это уже случилось бы. У нее все еще могут возникнуть периоды волнения — в результате внешнего стресса, например. В этом случае ты дашь ей фенобарбитал, и я уже написала для тебя, как им пользоваться, но она хочет обойтись без него. У нее гораздо более сильный характер, чем кажется на первый взгляд. Ты достаточно умен, чтобы понять, что сейчас она переживает трудный период. Если ситуация ухудшится, заставь ее — заставь — принять одну таблетку.

Мысль о принуждении Пэм принять лекарство возмутила Келли.

— Послушайте, доктор, я не могу…

— Замолчи, Джон. Я не имею в виду, что тебе понадобится засовывать таблетку ей в горло. Если ты скажешь ей, что лекарство действительно необходимо, она послушается тебя, правда?

— Сколько времени может продлиться такой период?

— Еще неделю, может быть, десять дней, — ответила Сара после недолгого размышления.

— А потом?

— Потом вы можете подумать о будущем, которое проведете вместе — если захотите, — сказала Сара.