– А почему Артему? – поинтересовалась я.

– Бонни, ты знаешь, как клад был обнаружен? – вкрадчиво спросила тетя Света.

– Знаю. И про убийство белорусов тоже. А вы в курсе?

– Мы в курсе. Артем все выложил. Меня это нисколько не удивило. За клады всегда убивали, убивают и будут убивать. Но раз клад нашли в особняке, который проверял Артем, и как раз в тот день, когда с проверкой приезжал Артем, все должно принадлежать Ленке, – уверенно заявила Клавдия Степановна. Помолчала и добавила: – А потом я поняла, что Ленку можно за Олега замуж выдать, и все равно клад к рукам прибрать. Так оказалось, что тот – тоже кретин! – отдал клад Доброчинскому. Ему, видишь ли, его не продать. Зачем вообще продавать? А если уж так хочется, то я продам. Вот я и собиралась у Доброчинского потребовать принадлежащий мне по праву клад.

«Потрясающая логика», – с изумлением подумала я.

– А я увидела на баронессе Литтлвудской точно такой же браслет, как Олег подарил Ленке, – вставила тетя Света. – И рассказала об этом Клаве.

– И вы сняли с пьяной баронессы часть драгоценностей, – сделала вывод я.

Дамы переглянулись.

– Не беспокойтесь, – улыбнулась им я, – ей любовники еще подарят. У нее в бойфрендах то арабский шейх, то русский газовый магнат.

Дамы опять переглянулись.

– Бонни, ты понимаешь, – несколько напряженно заговорила наконец тетя Света, – драгоценности баронессы оказались фальшивыми. Всего лишь хорошими подделками.

– Что?! – откровенно поразилась я.

Клавдия Степановна с тетей Светой кивнули. А потом рассказали подробности.

Ленкиной матери требовалась помощница. Тетя Света, с которой они были знакомы с детства, для этой цели подходила прекрасно. Тем более тетя Света первой углядела копию подаренного Олегом браслета на руке баронессы. Клавдия Степановна быстро ввела подругу в курс дела. Мать невесты все-таки не может надолго отлучиться, а на исчезновение из зала тети Светы, если оно потребуется, внимание обратить не должны. По крайней мере так решили подруги.

К их радости, баронесса напилась в хлам, и снять с нее часть драгоценностей труда не составило. Но примерно половину украшений тетя Света оставила. Пусть баронесса думает, что потеряла часть по пьяни. Ведь воры сняли бы все, не правда ли? Но, насколько известно дамам, баронесса ничего не искала, когда протрезвела.

– Вы ее видели протрезвевшей?

– Ну да. Ее милиция в чувство приводила. Она заявила, что всем довольна, ей жуть как понравилась русская свадьба и она с удовольствием приедет еще. Покушение-то было не персонально на нее, а на первую подвернувшуюся даму – чтобы подставить твою подругу, Бонни. В этом призналась жена Павла Прокофьевича. Она знать не знала, что стрелять собралась в английскую баронессу. Ей от падчерицы избавляться нужно было.

Я напряженно размышляла. У баронессы Литтлвудской фальшивые драгоценности? Не может быть! Ну не могли ей шейх, газовый магнат и другие любовники дарить подделки!

– Вы проверили все драгоценности, снятые с баронессы? – уточнила я у Клавдии Степановны.

Женщина кивнула и заявила, что ювелир у нее надежный и очень опытный. Правда, на всякий случай она одно колечко и один браслет еще в другие места носила. И там ей тоже сказали: фальшивки. А кольцо и браслет, подаренные Ленке, – настоящие.

– Бонни, помоги нам клад найти, если тебе самой драгоценности не нужны, – попросила Клавдия Степановна.

– Кстати, а как ты-то про клад узнала? – спросила тетя Света. – Тоже от пьяного Артема?

– И что интересует тебя? – прищурилась Клавдия Степановна.

– Узнала от Николая Бодряну, – соврала я. – И, кроме драгоценностей, там была еще старинная книга. Меня интересует она.

– Ты книги собираешь?

– Мой шеф собирает. Они с Бодряну давние конкуренты. Неоднократно встречались на различных аукционах.

– А-а… – протянули дамы.

– Книга нам не нужна, – заговорила после короткой заминки Клавдия Степановна. – Но если ты что-то узнаешь про драгоценности, ты нам обязательно сообщи.

Я пообещала, хотя сомневалась, что выполню обещание.

Мы расстались, и я раздумывала, позвонить мне Васе на сотовый или прямо наведаться вечером в гости. Но тут зазвонил мой мобильный. Номер звонившего я не знала.

– Бонни? Это Леша, – сказал мужчина.

Я молчала.

– Иванов. В подвале вместе сидели.

Я рассмеялась. Леша приглашал меня пообедать, а после обеда проехать к его знакомому медиамагнату, с которым он договорился о встрече.

В первый момент я алмазного короля не узнала. Это был очень стильно и дорого одетый мужчина, чисто выбритый, приятно пахнущий хорошим одеколоном. Ни перегара, ни оплывшей физиономии с трехдневной щетиной, никакого пупка, торчащего из-под расстегнутой на пузе рваной рубашки. На ногах были дорогие ботинки, а не носки с дырками.