Выходя из кафе, я украдкой сфотографировала их на мобильный. Парни ничего не заметили. Нужно будет сделать еще несколько снимков. Меня еще на первом курсе университета учили одной из заповедей международного журналиста – он должен постараться максимально себя обезопасить в любой ситуации. «Несмотря на всю мою авантюрность», – добавила я мысленно. Но во мне на самом деле всегда сочетались жажда приключений и осторожность… Как, впрочем, и в моем предке Марвине. Это Кука съели аборигены, а Марвина не съели. Он вернулся домой богатым человеком.

Вася с Артемом последовали за мной, но, к сожалению, держась на таком расстоянии, с которого я не могла слышать их разговоры.

Перед зданием, в котором проводилась конференция геев и лесбиянок, толпилась очень разношерстная публика. По некоторым гражданам можно было сразу же определить, кто они, другие выглядели как вполне обычные люди. Я бы никогда не догадалась об их нетрадиционной ориентации.

Мне требовалось найти Джона и русскую делегацию, причем было желательно, чтобы Вася с Артемом не слышали, как я разговариваю по-русски. Внутрь должны пускать только аккредитованных лиц, но я подозревала, что Васе не требуется никакая аккредитация, чтобы проникнуть туда, куда он вознамерился зайти. Но захочет ли Вася посещать конференцию геев и лесбиянок? Должен же он понять, что здесь происходит. Или хотя бы спросить. Кстати, а на каких языках способны изъясняться Вася с Артемом?

Я сделала вид, будто завязываю распустившийся шнурок на кроссовке. Вася с Артемом стояли на углу площадки перед зданием, на которой пока тусовался народ, и что-то напряженно обсуждали. Вася жестикулировал. Интересно, откажутся парни от мысли взять меня в Россию вместо неведомой мне Ленки или нет? Я-то уже загорелась их идеей… Я должна им помочь меня вывезти, вот!

– Привет, Бонни! – услышала я до боли знакомый голос Джона. Приятель наклонился ко мне и чмокнул в щечку. – Выглядишь – супер! Просто Джеймс Бонд-герл! [1]

– В каком смысле? – спросила я, рассматривая Джона.

Он тоже постарался преобразить внешность перед поездкой на конференцию. Правда, перекрасился не полностью, а изменил лишь цвет отдельных прядей своих роскошных каштановых волос. И сейчас был в излишне обтягивающих штанах едкого салатного цвета и в белой майке, облепившей его накачанный торс. Мне потребовалось приложить усилия, чтобы не облизнуться, настолько сексуально мой друг выглядел.

– Ты прекрасно умеешь маскироваться, Бонни! – воскликнул Джон. – Тебе нужно было идти служить в разведку.

– Разве герцогини служат в разведке?

– Я тебя умоляю, Бонни! Кстати, тобой интересуются два молодых человека… – понизил голос Джон.

Я показала ему фотографию на мобильном.

– Эти?

Джон внимательно посмотрел на меня. В глазах его стоял немой вопрос.

– Запомни их, пожалуйста, Джон.

– Они хотят украсть герцогиню и потребовать за тебя выкуп? Но они в курсе, что твой отец откажется платить?

Парни, конечно, не были в курсе. Более того, никакой выкуп им за меня не требовался. Я попыталась объяснить ситуацию Джону – насколько понимала ее сама.

Мой друг в процессе нашей беседы несколько раз украдкой сфотографировал потенциальных похитителей и велел держать его в курсе событий – связаться с ним, как только русские парни со мной познакомятся. Если познакомятся, конечно.

– Бонни, не влезала бы ты в это дело! – заметил напоследок Джон.

– Но я давно собираюсь написать статью о русских брачных традициях! Потом, мне ведь нужно в Россию. И я смогу написать еще одну статью про въезд в Россию новым оригинальным способом, пока не знаю каким. Я давно не виделась с моей подругой Анной. И вообще, ты же знаешь, что читатели «Зарубежного репортера» ждут статей о России. Там столько всего происходит! Вот я и выдам целую партию в рубрике «Бонни Тейлор с передовой».

Джон тяжело вздохнул. Но я знала, что всегда могу на него положиться. Если потребуется, он и в Россию приедет меня спасать! Правильно говорят у нас в Англии: лучший друг – это бывший любовник, с которым хорошо расстались. Почему-то никто из моих русских знакомых не мог расстаться не только «хорошо», но и даже оставаясь в рамках приличий.

Посмотрим, как будет проходить расставание Артема с некой Ленкой.

Но пока мне требовалось собрать материал для заказанной шефом статьи, и я отправилась знакомиться с русской делегацией. Вася с Артемом в ряды делегатов не влились. Заходя в здание, где проходила конференция, я заметила, что они просто беседуют с каким-то типом, одетым вполне прилично.

К концу дня у меня разболелась голова, а цифровой диктофон, казалось, распух от жалоб русских геев и лесбиянок. Создавалось впечатление, что в России и представители власти, и простые граждане только и думают о том, как ущемить их права. Если бы я сама не бывала многократно в России, то могла бы им и поверить. Дело в том, что они сами искренне верили в то, что говорили, а это обычно располагает и заставляет принять точку зрения интервьюируемого. Но не меня. Я уже много лет работаю репортером, и мне многократно доводилось общаться и с представителями русской оппозиции, и с представителями различных групп, которые считали себя ущемленными по какому-либо признаку. О существовании некоторых признаков я до общения с ними даже не подозревала. Думаю, о них не подозревают и русские власти.