– Я – потомок графа Дракулы, – завел Бодряну хорошо поставленным голосом. Вероятно, он так начинает выступления перед полными залами страждущих магических услуг.

– Белая горячка… – произнес один мужик. Затем оба переглянулись и дали стрекача в кусты.

Открылось окно на втором этаже, из него высунулась баба в бигуди и ночной рубашке и зычным басом заорала на всю округу:

– Кому тут не спится? Обнаглели совершенно! Почему в этом дворе все устраивают личную жизнь по ночам? Почему здесь все из тюрьмы возвращаются ночью? Разве из тюрьмы ночью выпускают? Вчера Димон из восемнадцатой квартиры как раз вернулся, а Люська не ждала, у нее Гиви был, так весь дом не спал. Не понимаю, сегодня что, Гиви с друзьями пришел Димона резать? А того уже милиция забрала. Ему ж нельзя драться было. А он с кривым соседом еще подрался, который тоже к Люське ходил. И Петровна милицию вызвала, потому что они своими криками ей не давали телевизор смотреть.

– Наташа, это потомок графа Дракулы из преисподней, – раздался робкий голос из кустов. – И еще какая-то Чувырла. Наверное, тоже из преисподней. Наташа, пусти меня, а? А то они меня к себе заберут. Наташ, вспомни, как мы с тобой двадцать лет назад на сеновале у моей тети Вали…

Раскрылось другое окно, из которого высунулась одна из общественниц. Я узнала ее по голосу. Мы с Бодряну в то время уже стояли под козырьком подъезда, и граждане нас из окон не видели.

– Набираем код восемнадцатой квартиры, – шепнула я Бодряну. – А вы скажете…

– Я знаю, что сказать.

Я набрала нужный код.

– Это мой-то сын кривой? – заверещала общественница. – Ты на своего посмотри! Сразу видно, что на сеновале его сделали!

– Слышь ты, крыса! – заорал муж Наташи. – Вот тут из преисподней как раз пришли. Я их попрошу тебя забрать и кремировать досрочно! У них в преисподней тебе давно прогулы проставляют. Наташ, пусти, я ей объясню, как люди культурные разговаривают.

– Да? – робко спросили по домофону из восемнадцатой квартиры.

– Люська, пусти, или меня сейчас тут убьют, – сказал Бодряну негромко, чтобы Наташкин муж не услышал.

Домофон загудел, Бодряну дернул дверь, пропустил меня вперед, юркнул следом. Я нажала на кнопку вызова лифта.

– А-а! – орал с улицы Наташин муж. – Держись, старая! Нечисть сквозь дверь прошла! Тебя забирать идет! Наташ, открой мне, а? Я же не могу сквозь дверь, как Чувырла.

Мы с Бодряну сели в лифт и поэтому дальнейших препирательств не слышали. Вернее, до нас долетал гул голосов, но слов было не разобрать.

– Я рад, что живу в США, – признался мне Бодряну.

Я кивнула. В Англии подобные крики в половине второго ночи тоже невозможны. После первых же воплей здесь уже была бы полиция.

Я нажала на звонок у двери Артема. В квартире стояла тишина.

– Может, он спит? – высказал предположение Бодряну. – Хотя от таких криков должен бы проснуться.

– Не факт. Он, наверное, к ним привычен. Или в стельку пьян.

– Он же завтра женится… – задумчиво произнес Бодряну.

– Тем более пьян. Ведь Ленка завтра становится его официальной женой, а Клавдия Степановна – тещей.

– Вообще-то да… Доставай отмычку, Бонни. Справишься с этими замками?

На нижних этажах теперь кричали уже на лестнице. К счастью для нас, на верхних никто не вышел. Здесь стояла тишина.

Дверь оказалась закрыта всего на один замок. А когда мы уезжали, Артем точно запирал на два. Значит, он возвращался?

Мы с Бодряну тихо вошли, закрыли дверь на оба замка и разделились. Мужчина отправился проверять спальню, я – гостиную, где оставались мои вещи.

– Спит в одежде в хлам пьяный, – вскоре сообщил мне Бодряну. – Ты на диване будешь спать? Тогда мне придется вспомнить молодость и улечься на полу. Но ворс у ковра толстый…

– Сейчас мы найдем вам и матрас, и одеяло, и белье постельное. Здесь такие запасы, что и ваших помощников разместить можно. А я наконец займусь своей головой.

– Про книжку ничего не вспомнил, мил человек? – спросил дедуля.

Рабочий напряг память. Те парни отложили книжку в сторону. Она их мало заинтересовала. Потом приехал третий. Вот его книга заинтересовала. Третий даже определил, что книга на латыни.

– Она была во что-то завернута или не знаешь?

– Негодяи говорили про какую-то тряпку. Наверное, ее тоже с собой забрали. Я, по крайней мере, там ничего такого не видел. Да без тряпки и не сохранилась бы, правда?

– А что там под полом? – уточнил старичок.

– Весь тайник деревом обшит. И вроде не сгнило оно, хотя я, конечно, не особо рассматривал. Может, несколько слоев дерева. Я полами не занимался, не знаю, как они в том особняке уложены.

– Значит, могут быть еще тайники? Интересно.