— Либби Хольцман слушает.

— Привет, Либби, это Рой. Как жизнь?

— Скучноватая, — посетовала журналистка, надеясь, что её мужу, Бобу, вылетевшему с президентской командой в Москву, удастся узнать что-нибудь интересное.

— Как насчёт ужина? — Ньютон знал, что её муж в отъезде.

— О чём пойдёт речь? — Она понимала, что это не любовное свидание или что-то иное, столь же глупое. От Ньютона можно было обычно узнать немало интересного.

— Уверяю тебя, не пожалеешь, — заверил он. — Давай встретимся в «Жокей-клаб», в половине восьмого, а?

— Договорились.

Ньютон улыбнулся. Это ведь справедливая игра, правда? Он потерял своё кресло в Конгрессе не из-за обвинения в том, что злоупотреблял влиянием. Такое обвинение оказалось неподкрепленным достаточно убедительными доказательствами, чтобы можно было начать расследование (на это повлиял кто-то другой), зато его сочли убедительным чуть больше половины избирателей его округа — 50, 7 процента, — решивших, что за год до президентских выборов их должен представлять в Конгрессе другой человек. Если бы все произошло в год выборов президента, подумал Ньютон, он сумел бы почти наверняка удержать за собой кресло конгрессмена, однако, потеряв место в Конгрессе, вернуть его назад практически невозможно.

Впрочем, все могло бы обернуться куда хуже. В конце концов, жизнь не такая уж плохая штука, верно? Ньютон сохранил за собой тот же дом, его дети ходили в ту же школу, затем поступили в хорошие колледжи, он остался членом того же клуба. Просто теперь у него другой округ и не надо беспокоиться об этике или законах — впрочем, и раньше это не так уж его беспокоило, — да и платят сейчас куда лучше, правда?

В ходе учений «Океанские партнёры» связь осуществлялась через компьютерно-спутниковый канал — и не через один, а через три. Японское военно-морское соединение передавало всю информацию в центр по руководству операциями флота в Иокагаме, а американский флот делал то же самое, передавая сведения в оперативный центр ВМС в Пирл-Харборе. Оба центра пользовались третьим каналом связи для обмена информацией между собой. Таким образом, инспекторы, осуществляющие контроль за ходом учений, имели доступ к полному объёму информации, тогда как командиры соединений такого доступа не имели. Цель учений заключалась в том, чтобы дать возможность обеим сторонам проверить свою подготовку в условиях, максимально приближённых к боевым. По этой причине к попыткам обмана в данном случае относились неодобрительно, хотя вообще-то обман, разумеется, являлся чем-то неразрывно связанным с практикой войн и одновременно чуждым им.

Командующие родами военно-морских сил и служб Тихоокеанского флота, адмиралы, стоящие во главе надводного и подводного флота, морской авиации и службы хозяйственного обеспечения, сидя в креслах, с интересом следили за тем, как развёртываются учения, причём каждый из них беспокоился относительно действий своих подчинённых.

— А ведь Сато совсем не дурак, правда? — заметил капитан третьего ранга Чеймберз.

— Очень умело командует своими кораблями, — согласился доктор Джоунз. Руководитель крупной фирмы, работающей на военно-морской флот, он обладал специальным допуском и оказался в оперативном центре флота с разрешения адмирала Манкузо. — Но это ничем ему не поможет на северном направлении.

— Вот как? — Командующий подводными силами Тихоокеанского флота посмотрел на него и улыбнулся. — Может быть, тебе известно то, чего не знаю я?

— Гидроакустики на «Шарлотт» и «Эшвилле» отлично подготовлены, шкипер. Помните, мои люди работали с ними, создавая новые программы слежений?

— Да и командиры подлодок не такие уж плохие, — напомнил Манкузо.

Джоунз утвердительно кивнул.

— Это уж точно, сэр. Они умеют прослушивать морские глубины, как это делали в своё время вы.

— Господи, — выдохнул Чеймберз, глядя вниз на новые погоны с четырьмя кольцами и словно чувствуя их возросший вес. — Вам не приходило в голову, адмирал, что бы мы делали без нашего Джоунзи?

— С нами тогда был и чиф Лаваль, помните? — заметил Манкузо.

— Сын Френчи Лаваля служит сейчас старшим гидроакустиком на «Эшвилле», мистер Чеймберз. — Манкузо для Джоунза навсегда останется «шкипером», а Чеймберз будет всегда «лейтенантом». Ни один из них не возражал против такой формы обращения, которая существовала на флоте и прочно сплачивала офицеров со старшинским составом (в данном случае бывшим).

— Я не знал об этом, — признался командующий подводными силами.

— Его только что перевели туда. Раньше он плавал на «Теннесси». Очень способный парень, уже через три года после выпуска из школы стал специалистом первого класса.

— Быстрее тебя, — заметил Чеймберз. — Он в самом деле такой сообразительный?

— В самом деле. Я пытаюсь переманить его к себе в компанию. Он женился в прошлом году, скоро родится ребёнок. Думаю, будет не так уж трудно сманить его на гражданку, предложив жалованье повыше.

— Премного благодарен, Джоунзи, — проворчал адмирал Манкузо. — Следовало бы выгнать тебя пинками из оперативного центра.

— Ну успокойтесь, шкипер. Когда последний раз мы собирались вместе, чтобы как следует позабавиться? — Вдобавок ко всему новая компьютерная программа Джоунза была включена в то, что осталось от системы раннего обнаружения подводных лодок в Тихом океане. — Пришло время внести изменения в ситуацию.

То обстоятельство, что у обеих сторон в оперативных центрах «противника» присутствовали наблюдатели, несколько усложняло ситуацию, главным образом потому, что у тех и у других имелись силы и возможности, которыми, строго говоря, они не делились друг с другом. В данном случае выданные линией раннего обнаружения следы, которые могли принадлежать японским подводным лодкам к северо-западу от Куре, были на самом деле заметно лучше тех, что появились на демонстрационном экране. Подлинные следы сообщали только Чеймберзу и Манкузо. У каждой из сторон в учениях принимали участие по две подводных лодки. Ни одна из американских субмарин не оставляла за собой таких следов, но японские подводные лодки приводились в действие дизельными установками и потому были вынуждены периодически всплывать на шноркельную глубину, чтобы перезарядить аккумуляторные батареи. Несмотря на то что японские субмарины были оборудованы своей собственной модификацией американской системы «Прерия-Маскер», новые программы, разработанные Джоунзом, без особого труда преодолевали эти меры маскировки. Манкузо со своим штабом удалился в оперативный центр подводных сил Тихоокеанского флота, чтобы обсудить последние сведения.