На глазах Португальца с одного эсминца взлетел вертолёт и направился к берегу. — Может быть, стоит сообщить о них?

— Неплохая мысль.

Барроуз вошёл в гостиную и вставил батарейки обратно в свой телефон космической связи. Полностью отключать блок питания было скорее всего излишним, зато гарантировало безопасность — ни одному из американцев не хотелось узнать, как японцы поступают со шпионами, каковыми они с Орезой. несомненно являлись. Кроме того, было неудобно просовывать антенну в отверстие, просверлённое в донышке стальной миски, и затем держать её рядом с головой, зато все это выглядело смешно, а им хотелось посмеяться хоть над чем-то. — Национальный центр управления боевыми операциями, адмирал Джексон. — Вы снова на дежурстве, сэр?

— Да, главный старшина, похоже, мы дежурим оба. У вас что-то новое?

— Четыре эскадренных миноносца «иджис» в бухте у южного берега острова. Один бункеруется с танкера. Подошли сразу после рассвета. У причала ещё два сухогруза с автомобилями и один на горизонте. Некоторое время назад мы насчитали двадцать истребителей. Половина из них F-15 с двойными вертикальными килями. Остальные с одинарным хвостовым оперением, но этот тип самолёта мне незнаком. Больше ничего нового.

Джексон смотрел на спутниковую фотографию, сделанную всего час назад. На ней виднелись четыре корабля и истребители, рассредоточенные на двух аэродромах. Он сделал пометку и кивнул.

— Как дела в остальном? — спросил адмирал. — Я имею в виду, они причиняют неприятности, преследуют, арестовывают?

На другом конце канала собеседник фыркнул.

— Нет, сэр. С нами обращаются подчёркнуто вежливо. Черт побери, да они постоянно выступают по общественному каналу телевидения, говорят, что собираются потратить много денег на благоустройство и улучшение жизни островитян. — Джексон почувствовал в голосе говорившего презрение.

— Понятно. Может быть, вы не всегда застанете меня здесь, мне тоже нужно немного поспать, однако этот канал связи всегда открыт исключительно для вас, вы поняли?

— Ясно, адмирал.

— Ведите себя поосторожнее, главный старшина. Без героических выходок, ладно?

— Не беспокойтесь, адмирал. Это для салаг, а не для меня, — заверил его Ореза.

— Тогда конец связи, Ореза. Отличная работа. — Джексон услышал щелчок, и связь прервалась прежде, чем он положил трубку. — Лучше ты, чем я… — пробормотал он и посмотрел на соседний стол.

— Я записал весь разговор, — сообщил сотрудник разведывательной службы ВВС. — Его информация подтверждается данными космической съёмки. Я считаю, что он по-прежнему в безопасности.

— Пусть так останется и в будущем. Чтобы никто не звонил ему без моего личного разрешения, — распорядился Джексон.

— Будет исполнено, сэр, — ответил офицер и подумал: не думаю, что мы вообще сможем связаться с ним — отсюда. Но промолчал.

— Тяжёлый день? — спросил Пол Роббертон.

— Бывали и тяжелее, — ответил Райан. Однако этот кризис возник совсем недавно и ещё не поддавался оценке. — А ваша жена не сердится?..

— Она привыкла к моим продолжительным отлучкам, а через день-другой у нас с вами уже установится какой-то определённый режим. — Агент Секретной службы сделал паузу. — Как дела у босса?

— Как обычно, ему приходится принимать самые трудные решения. Разве все мы не полагаемся в этом на него? — признался Джек, глядя в окно. Автомобиль повернул с шоссе номер 50. — Он — хороший человек, Пол.

— Вы тоже, док. Мы все рады, что вы снова с нами. — Новая пауза. — Мы действительно оказались в тяжёлом положении? — Агенты Секретной службы имели право знать почти все, потому что все равно слышали практически все разговоры.

— Разве вам не сказали? Японцы обладают ядерным оружием. И средствами доставки — баллистическими ракетами.

Руки Пола, сжимавшие баранку, побелели от напряжения.

— Замечательно. Но ведь они же совсем не сумасшедшие.

— Вечером 7 декабря 1941 года авианосец «Энтерпрайз» вошёл в гавань Пирл-Харбора за топливом и боеприпасами. На мостике стоял адмирал Билл Хэлси. Он посмотрел на разрушения после ударов, нанесённых утром, и сказал: «Когда окончится война, на японском языке будут говорить только в аду». — И тут же Райан удивился, почему ему пришло в голову упомянуть это.

— Я читал об этом в вашей книге. Должно быть, те, что стояли на мостике вместе с адмиралом, разделяли его чувства.

— Наверно. Если японцы решатся прибегнуть к ядерному оружию, их ждёт именно такая судьба. Они не могут не понимать этого, — пробормотал Райан, чувствуя, как на него накатывает волна усталости.

— Вам нужно поспать часиков восемь, доктор Райан, может быть, девять, — заметил Роббертон. — Мы часто испытываем такое. При большой усталости первыми страдают мыслительные способности. А боссу вы нужны отдохнувший и свежий, как стёклышко, док, верно?

— С этим трудно спорить. Может быть, я даже пропущу стаканчик перед сном, — произнёс Райан.