— И снова, — ответил посол после некоторого размышления, — я вынужден заявить, что считаю ваш тон достойным сожаления. Как вам известно, моя страна вынуждена проявлять законную тревогу о своей безопасности. Она оказалась жертвой необдуманных мер, которые направлены на то, чтобы причинить самый серьёзный ущерб нашим экономическим и национальным интересам. Статья 51 «Хартии ООН» недвусмысленно признает право любого суверенного государства на меры самообороны. Ничего большего, чем такие меры, мы не принимали.

Искусно сформулированный ответ, это признали даже американцы, и повторный призыв к компромиссу давал реальную возможность для манёвра.

Первоначальный этап обмена дипломатическими фразами продолжался ещё полтора часа. Ни одна из сторон не соглашалась пойти на уступки, всякий раз просто повторяя свою позицию в несколько иных выражениях. Затем наступило время для перерыва. Сотрудники службы безопасности распахнули двери в изысканный сад, и все направились туда, якобы подышать свежим воздухом, но на самом деле для продолжения переговоров уже на неофициальном уровне. Сад был слишком велик, чтобы установить здесь аппаратуру прослушивания.

— Итак, Крис, мы начали переговоры, — негромко произнёс Сейджи Нагумо, отпивая кофе из чашки — он выбрал кофе, чтобы продемонстрировать, что сочувствует американцам; из тех же соображений Кристофер Кук предпочёл чай.

— Что ещё ты ожидал услышать от нас? — спросил заместитель помощника государственного секретаря.

— Во вступительном заявлении не было ничего удивительного, — согласился Нагумо.

Кук посмотрел на высокую стену, которая окружала сад японского посольства.

— На какие уступки вы готовы?

— Определённо уйдём с Гуама, но он должен превратиться в демилитаризованную зону, — тихо ответил Нагумо. — А что можете предложить вы?

— Пока — ничего.

— Ты должен дать мне что-то, для того чтобы я мог передать это послу, — заметил Нагумо.

— Я ничего не могу предложить, за исключением разве прекращения военных действий — до того как они начнутся всерьёз.

— Когда они могут начаться?

— Слава Богу, не в ближайшее время. По крайней мере у нас есть время для переговоров. Давай используем его с максимальной пользой, — встревоженно произнёс Кук.

— Я передам твою точку зрения. Спасибо. — Нагумо отошёл в сторону и встал рядом с одним из членов своей делегации. Кук тоже побродил по саду и минуты через три подошёл к Адлеру.

— Уступят Гуам, но при условии превращения его в демилитаризованную зону. Это определённо. Может быть, что-нибудь ещё, но безо всяких гарантий.

— Интересно, — сказал Адлер. — Значит, ты был прав, когда говорил, что они готовы пойти на уступки, чтобы мы могли спасти свою репутацию. Неплохо сработано, Крис.

— А что мы предложим в обмен?

— Ничего, — холодно ответил заместитель государственного секретаря. Он подумал о своём отце и о татуировке у него на руке, о том, как он узнал от него, что девятка — это перевёрнутая вверх ногами шестёрка, как отца отправила в концлагерь страна, когда-то бывшая союзником государства, представитель которого владел этим посольским особняком и красивым, хотя и словно неживым садом. Подобные мысли не должны были появляться у профессионального дипломата, и Адлер знал это. Япония предложила убежище нескольким евреям и спасла их от смерти — один из них стал членом кабинета министров в администрации Джимми Картера. Может быть, если бы его отцу повезло и он принадлежал бы к числу этих счастливцев, отношение Адлера к Японии было бы другим, но отец умер в концлагере, и Адлер видел в Японии только врага. — Мы начнём с того, что круто навалимся на них, и посмотрим, что из этого выйдет.

— Это кажется мне ошибкой, — заметил Кук после недолгого размышления.

— Может быть, — согласился Адлер. — Но они совершили ошибку первыми.

Военным это совсем не понравилось. Такое отношение раздражало штатских, сумевших создать полигон со стартовыми шахтами по крайней мере в пять раз быстрее, чем то же самое удалось бы этим тупицам в мундирах, не говоря уже о том, что всё было осуществлено в полной тайне и намного дешевле.

— И вам даже не пришло в голову замаскировать пусковые шахты? — резко бросил японский генерал.

— А как их можно обнаружить? — раздражённо возразил старший инженер.

— На борту американских орбитальных космических станций находятся камеры, способные различить пачку сигарет на земле.

— Для начала им придётся сфотографировать всю страну. — Инженер пожал плечами. — А мы расположили шахты на дне ущелья с такими крутыми стенами, что летящая сюда баллистическая ракета не сможет поразить цель, не угодив сначала вон в те горные вершины. — Он показал пальцем. — К тому же у них теперь даже не осталось на это баллистических ракет, — добавил инженер.