— Сэр, мне не хочется казаться дураком, но какую скорость может развить авианосец при двух работающих винтах?

Райану начало казаться, что у приверженцев теории так называемой «плоской Земли» есть своя логика. В этом случае весь мир находился бы в одном временном поясе. А сейчас Марианские острова опережали Вашингтон на пятнадцать часов, Япония — на четырнадцать, а Москва — на восемь. Основные финансовые рынки Западной Европы — соответственно на пять и шесть часов в зависимости от страны. Гавайские острова, наоборот, отставали на пять часов. Ему приходилось поддерживать связь со всеми этими регионами, а там жили по местному времени, и в каждом случае ему нужно было думать о том, кто скорее всего спит, а кто бодрствует. Он недовольно фыркнул, продолжая разглядывать обшитый деревом потолок спальни, и с грустью подумал, как мучительна смена временных поясов при продолжительных перелётах. И сейчас в разных концах мира работали люди, лишённые его контроля, а ему нужно выспаться, чтобы взяться за решение их проблем, только когда солнце снова вернётся к той временной зоне, в которой жил и работал он сам. Как назло, сон не приходил.

— О чём ты думаешь? — спросила Кэти.

— Жалею, что ушёл из обычного делового мира, — проворчал Джек.

— А кто же тогда будет заниматься общечеловеческими проблемами?

Продолжительный вздох.

— Кто-нибудь найдётся.

— Но не так успешно, Джек, — напомнила ему жена.

— Это верно, — согласился он, по-прежнему глядя в потолок.

— Какой, по-твоему, будет реакция людей, когда они узнают об этом?

— Не знаю. Я даже не уверен в собственной, — признался Джек. — Всего этого не должно было произойти. Мы оказались втянутыми в войну, лишённую всякого смысла. Всего десять дней назад мы избавились от последних баллистических ракет с ядерными боеголовками, а теперь они снова возникли из небытия и нацелены на нас, у нас же нет ничего, чем мы могли бы ответить на эту угрозу. Если мы не покончим со всем этим как можно быстрее, Кэти, я просто не знаю, что произойдёт дальше.

— Но бессонница ничем тут не поможет.

— Слава Богу, что моя жена — врач. — Он заставил себя улыбнуться. — Как бы то ни было, милая, ты помогла нам решить одну из проблем.

— Каким образом?

— Я вовремя вспомнил, какая ты умная. — Ты помогла нам тем, что постоянно думаешь, промелькнуло у него в голове. Кэти никогда не приступала к чему-либо, не обдумав прежде всего в деталях. Принимая во внимание требования её профессии, она работала очень медленно. Возможно, это нормально для людей, раздвигающих границы человеческого познания, всегда размышляющих, планирующих и оценивающих — по сути дела подобно хорошему разведчику, — и только когда все подготовлено и обдуман каждый шаг, сверкает молниеносная вспышка её лазера. Да, пожалуй, именно так и следует действовать, верно?

— Ну что ж, мне кажется, они получили хороший урок, — сказал Ямата. Спасательный самолёт поднял с поверхности моря два трупа и плавающие обломки, оставшиеся от американского бомбардировщика. Было принято решение, что с телами лётчиков обойдутся достойно, как и полагается обращаться с погибшими военнослужащими. Имена офицеров уже передали по телексу через японское посольство в Вашингтон, и скоро останки будут доставлены в Америку. По многим причинам сейчас следует проявить великодушие. Наступит день, когда Япония и Америка снова станут друзьями, и Ямата не хотел без нужды отдалять этот момент. Кроме того, этого требовали деловые интересы.

— Посол сообщает, что американцы не намерены уступать нам ни в чём, — ответил Гото.

— Они ещё не успели должным образом оценить собственную позицию — и нашу.

— Им удастся восстановить свою финансовую систему?

Ямата нахмурился.

— Пожалуй. Но всё-таки они столкнутся с серьёзными трудностями. Им нужно продавать нам свои товары и покупать товары у нас. Что касается силового решения проблемы, американцы не в состоянии нанести эффективный удар, как только что, к своему несчастью, поняли четыре их лётчика, а может быть, и восемь. — События развивались не совсем в соответствии с его планом, но разве когда-нибудь бывает, чтобы жизнь не внесла свои изменения? — Сейчас мы должны доказать им, что население Сайпана предпочитает японское гражданство американскому. После этого мировое общественное мнение обернётся в нашу пользу, а это значительно разрядит ситуацию.

Пока все идёт хорошо, подумал Ямата. Американцы вряд ли захотят в ближайшее время прощупать противовоздушную оборону его страны. У них недостаточно сил вернуть обратно Марианские острова, а к тому времени, когда они с этим силами соберутся, у Японии появится новый союзник и, возможно, даже новое политическое руководство, разве не так?

— Нет, за мной не ведётся наблюдения, — заверил его Кога.

— Как репортёр — впрочем, вы же знаете, кто я, верно? — спросил Кларк,

— Я знаю, что вы офицер разведки. Мне известно, что Кимура, присутствующий здесь, поддерживал контакт с вами. — Они сидели в живописном чайном домике на берегу Ары. Поблизости находился яхт-клуб, построенный для Олимпийских игр 1964 года, а также и полицейский участок, заметил Кларк. Почему, подумал он, я всегда боюсь привлекать внимание полиции? В создавшейся ситуации Кларк решил, что правильнее всего будет утвердительно кивнуть.

— В этом случае, Кога-сан, мы в вашей власти.

— Полагаю, ваше правительство уже знает о происходящем. Обо всем происходящем, — с нажимом добавил Кога. — Я тоже говорил с преданными мне людьми.

— Сибирь, — коротко произнёс Кларк.

— Да, — кивнул Кога. — Но это только одна сторона. Ненависть, которую Ямата-сан питает к Америке — другая, а главное — все это чистое безумие.

— Реакция американцев не представляет для меня особого интереса, однако хочу заверить вас, что моя страна не потерпит вторжения на её территорию, — спокойно заметил Кларк.

— Даже со стороны Китая? — спросил Кимура.

— Особенно со стороны Китая, — послышался голос Чавеза, который счёл нужным напомнить, что он тоже находится здесь и принимает участие в разговоре. — Полагаю, вы знакомы с историей этого региона не хуже нас.