Положение уже изменилось, заметил Клаггетт, проходя через реакторный отсек. Вахтенные сидели или стояли, будто персонал в операционной, в точном соответствии с правилами, делая пометки через определённые промежутки времени. Меньше суток в море, а уже на обеих сторонах каждой водонепроницаемой двери красовались сделанные на ксероксе надписи: «ДУМАЙТЕ ТИХО». Матросы, которых он встретил по пути, вежливо уступали ему дорогу, чуть наклоняя голову. Мы тоже профессионалы, сэр, гласили эти гордые кивки. Двое совершали пробежку в ракетном отсеке, выглядевшем теперь огромным и бесполезным, и Клаггетт в соответствии с этикетом уступил им дорогу, снова удержавшись от улыбки.

— Ящик с инструментами, верно? — спросил старший помощник, когда капитан вошёл в боевую рубку. — У меня случилось такое на «Хэмптоне» после первого ремонта.

— Точно, — кивнул Клаггетт. — В конце следующей вахты пройдём от носа до кормы и проверим.

— Это ещё хорошо, сэр. Однажды лодка, на которой служил мой приятель, была вынуждена вернуться в сухой док на другой день после капитального ремонта. В передней балластной цистерне обнаружили забытую там приставную лестницу. — Подобные случаи заставляли подводников содрогаться от ужаса.

— Ящик с инструментами, сэр? — спросил старший акустик.

Теперь на лице у Клаггетта появилась улыбка. Он опёрся плечом о дверную раму и вытащил из кармана пятидолларовую банкноту.

— Молодец, чиф.

— Не составило большого труда догадаться. — Но главный старшина все равно спрятал банкноту — таков обычай. На «Теннесси», как и на многих других подводных лодках, ручку каждого гаечного ключа обмакивали в жидкий винил — это позволяло крепче держать ключ, особенно в потной руке, и одновременно уменьшало вероятность того, что при ударе послышится звон. — Какой-нибудь мудак с верфи, готов поспорить, — подмигнул старшина.

— Я плачу только один раз, — заметил Клаггетт. — Обнаружены новые контакты?

— Тихоходный надводный корабль с дизельной силовой установкой и одним винтом на пеленге три-четыре-один, далеко от нас, в зоне схождения. Обозначен Сьерра-30. Сейчас наносят его на карту, сэр. — Старшина сделал паузу. — Разрешите задать вопрос, капитан?

— Спрашивайте.

— Это верно — насчёт «Эшвилл» и «Шарлотт»?

Капитан третьего ранга Клаггетт кивнул.

— Да, так мне сказали.

— Мы сравняем счёт, сэр, можете не сомневаться.

Роджер Дарлинг поднял со стола лист бумаги, исписанный от руки. Такое редко попадало в руки президента.

— Не слишком убедительно, адмирал, — заметил он.

— Господин президент, вы ведь не собираетесь отдать приказ о проведении крупномасштабных операций против Японии? — спросил Джексон.

Дарлинг отрицательно покачал головой.

— Нет, я не хочу войны. Операция должна заключаться в том, чтобы вернуть Америке Марианские острова и помешать Японии осуществить вторую часть их плана.

Робби сделал глубокий вдох. Он ожидал такого ответа. Наступил решающий момент.

— Однако в этом плане есть и третья часть, — заявил Джексон.

Его собеседники замерли. В кабинете воцарилась тишина.

— Что ты имеешь в виду. Роб? — спросил Райан.

— Мы только что разобрались в этом, Джек. Ты помнишь, кто командует индийской эскадрой? Адмирал Чандраскатта. Не так давно он учился на Высших офицерских курсах в Ньюпорте. А знаешь, кто был его сокурсником? — Джексон выдержал паузу. — Некий японский адмирал по имени Сато.

Райан на мгновение закрыл глаза. Ну почему никому раньше не пришло в голову проверить это?

— Итак, союз трех стран с имперскими устремлениями…

— Похоже на то, Джек. Помнишь название «Великая сфера взаимного процветания Восточной Азии»? Хорошие идеи постоянно возвращаются. Нам непременно нужно остановить их, — решительно заявил Джексон. — Я потратил двадцать пять лет, готовясь к войне, которой никто не хотел, — к войне с русскими. Мне хотелось бы лучше готовиться не к войне, а к миру. А это означает, что этих парней нужно остановить прямо сейчас.

— Мы сумеем сделать это? — спросил президент.

— Никто не может гарантировать этого, сэр. Джек сказал мне, что это политическая и дипломатическая бомба замедленного действия. Время, отведённое на операцию, истекает. Это не Ирак. Если у нас и есть сейчас международный консенсус по этому вопросу, то лишь с европейскими странами. Рано или поздно придёт конец и ему.

— Твоё мнение, Джек?

— Если мы собираемся решить эту проблему таким образом, то, наверно, другого способа нет.