— Кто-то поставил мощные электронные помехи на северо-востоке.

— Хорошо, точно по плану, — ответил Санди Рихтер. Он взглянул на экран предупреждения об опасности и увидел, что через несколько минут войдёт в жёлтую зону. Ему захотелось потереть лицо, но обе руки были заняты. Проверив запас топлива, Рихтер убедился, что подвесные баки под пилонами пусты. — Отстреливаю крылья, — произнёс он.

— Понял — это нам поможет.

Санди сорвал предохранительную крышку с кнопки сбрасывания. Крылья-пилоны с подвешенными под ними баками были последним изменением конструкции «команчей», и кому-то наконец пришло в голову, что, если вертолёт должен быть невидимым для радиолокаторов противника, будет неплохо избавляться от всех деталей, мешающих этому, ещё в полёте, приближаясь к опасному району. Рихтер на короткое время сбросил скорость и щёлкнул переключателем, который подал электрический ток на разрывные болты. Крылья-пилоны вместе с пустыми теперь баками рухнули в Японское море.

— Успешное отделение, — подтвердил сзади стрелок-радист. Как только громоздкие крылья исчезли внизу, ситуация на экране предупреждения об опасности изменилась — компьютер неотрывно следил за тем, насколько эффективно действует технология «стелс», заложенная в конструкцию вертолёта. Нос «команча» опустился вниз, и винтокрылая машина снова набрала прежнюю крейсерскую скорость.

— Их действия легко предсказуемы, правда? — заметил японский диспетчер, обращаясь к своему старшему подчинённому.

— Думаю, вы сумели доказать это. Но что ещё лучше, вы продемонстрировали им наши возможности. — Офицеры переглянулись. Лётные качества нового американского истребителя F-22 «рапира» до сих пор были им неизвестны и вызывали беспокойство. Теперь они пришли к выводу, что американцы не придумали ничего особенно потрясающего. Действительно, это превосходный истребитель, и пилоты японских «иглов» должны относиться к нему с уважением, но он отнюдь не невидим для мощных радиолокаторов «ками».

— Предсказуемая реакция, — произнёс американский военный диспетчер. — И они только что продемонстрировали нам что-то. Как ты считаешь, десять секунд?

— Маловато, но должно хватить, — отозвался полковник из Лэнгли, протягивая руку за чашкой кофе. — Теперь давай закрепим эту мысль. — На основном экране было видно, как истребители F-22 повернули обратно на север, а на самом краю зоны радиолокационного обнаружения АВАКСов японские F-15J сделали то же самое, повторяя манёвр американских истребителей подобно яхтам, меняющим галс, стараясь находиться между «рапирами» и своими бесценными Е-767, ставшими ещё более незаменимыми после ужасных катастроф, происшедших несколькими днями ранее.

Когда полет над морем подошёл к концу, пилоты вздохнули с облегчением. Поскольку «команч» обладал несравнимо большей манёвренностью, чем транспортный самолёт, пролетевший по этому же маршруту прошлой ночью, Рихтер выбрал участок, где полностью отсутствовали следы человеческого проживания, и повёл свой вертолёт по ущельям, пересекающим эту гористую местность, укрываясь от самолётов раннего радиолокационного обнаружения за скалистым грунтом, сквозь который не могли проникнуть даже мощные импульсы японских радаров.

— Сухие ноги, — облегчённо произнёс стрелок-радист с заднего сиденья. — Горючего осталось на сорок минут полёта.

— Ты не разучился летать, размахивая руками вместо крыльев? — пошутил пилот, тоже испытывая некоторое облегчение, после того как они оказались над сушей. Если что-то произойдёт — ну что ж, к рациону из риса можно и привыкнуть, правда? Через очки на шлеме он видел местность, покрытую зелёными тенями. Ни одного светящегося объекта — ни уличного освещения, ни окон домов, ни автомобильных фар, и к тому же наиболее опасная часть полёта осталась позади. О самой операции Рихтер старался не думать. Он предпочитал беспокоиться только о ближайшем будущем. В этом случае можно рассчитывать на то, что проживёшь дольше.

Последний горный хребет появился перед ним точно в рассчитанное время. Рихтер сбросил скорость и начал описывать круги, стараясь оценить направление и силу ветра. Одновременно он искал людей, которые должны были их встретить — так его проинструктировали. Наконец-то! Кто-то зажёг крохотную зелёную шашку, и в его очках ночного видения вспышка показалась ярче полной луны.

— Ведущий «Зорро» вызывает базу «Зорро», приём.

— Ведущий, это база. Пароль — Гольф-Майк-Зулу, приём, — послышался ответ, означающий, что у них все в порядке. Рихтер надеялся, что рядом с человеком на земле не стоит японец с пистолетом, приставленным к затылку американского офицера.

— Иду на посадку. Конец связи. — Он быстро снизился, поднял нос вертолёта и мягко приземлился на почти горизонтальной крошечной площадке у самой опушки. Как только винтокрылая машина замерла на месте, из леса вышли трое. Они были одеты в форму американских солдат, и Рихтер позволил себе облегчённо вздохнуть. Он сбросил обороты двигателей, давая им охладиться, прежде чем выключить совсем. Несущий винт ещё не успел остановиться, как к топливному баку присоединили шланг.

— Добро пожаловать в Японию. Я — капитан Чека.