Только не в данный момент? Циничное определение хорошего политика одинаково годилось и для Америки и для Японии: это слуга народа, который остаётся верным своему хозяину, после того как ему щедро заплатили. Президенты японских корпораций вспомнили о деньгах, потраченных на избирательные кампании целой кучи конгрессменов, на торжественные ужины по тысяче долларов за куверт, где кормили весьма посредственно, за которые в конечном итоге расплачивались американские служащие их транснациональных корпораций, на поездки на поля для гольфа, на всякого рода развлечения при поездках в Японию и другие страны, на бесчисленные личные контакты, и поняли, что все это не приносит ни малейшей пользы в тот момент, когда такая помощь требуется больше всего. Оказывается, Америка совсем непохожа на Японию. Её законодатели вовсе не считают себя обязанными расплачиваться за оказанные им услуги, а лоббисты, также получающие щедрое жалованье, объясняют, что так и должно быть. Тогда за что уплачены такие большие деньги?

Занимать позицию дальнего прицела? Долгосрочные планы — это, конечно, хорошо, если только ближайшее будущее представляется благоприятным и все идёт нормально. Обстоятельства позволяли Японии проводить политику долгосрочных планов в течение почти сорока лет, однако сегодня это было неприемлемо. В среду, в тот день, когда закон о реформе торговли оказался одобренным комитетом, индекс курса ценных бумаг Никкей — Доу упал до 12, 841 иены, составив примерно треть ещё относительно недавнего уровня, и паника в стране стала вполне реальной.

— Распускаются цветы сакуры, и девушки в доме наслаждений накидывают на себя новые шарфы, — произнёс Кларк слова знаменитой хайку.Может быть, по-японски, подумал он, эти строки и звучат поэтично, но по-английски они даже не рифмуются. Впрочем, фраза оказала поразительное воздействие на японца, стоявшего перед ним. — Олег Юрьевич просил передать вам лучшие пожелания, — добавил Кларк.

— Прошло так много времени, — с трудом выдавил японец после нескольких секунд хорошо скрытой паники.

— Мы столкнулись с некоторыми трудностями у себя дома, — объяснил Кларк с лёгким акцентом.

Исами Кимура был высокопоставленным чиновником Министерства внешней торговли и промышленности Японии, одного из главных звеньев корпорации, которая ранее носила название «Япония, инкорпорейтед». По долгу службы он часто встречался с иностранцами, особенно иностранными журналистами, и потому согласился встретиться с Иваном Сергеевичем Клерком, недавно приехавшим в Японию из Москвы в сопровождении фотографа, который в данный момент занимался съёмками где-то в другом месте.

— Похоже, и для вашей страны наступили трудные времена, — добавил Кларк, не зная, как отреагирует Кимура на его слова. Следовало вести себя с японцем потвёрже — нельзя исключать вероятность того, что Кимура откажется от сотрудничества, после того как с ним в течение двух лет никто не поддерживал контактов. Если это произойдёт, ему придётся показать, что КГБ не отпускает попавших в его сети агентов. Впрочем, и ЦРУ придерживается того же.

— Просто кошмар, — отозвался Кимура после непродолжительного размышления и глотка сакэ.

— Если вы считаете, что вам трудно, то представьте, насколько плохо приходится русским. Страна, в которой я вырос, которая воспитала меня, распалась. Сами подумайте, мне теперь приходится зарабатывать на жизнь службой в «Интерфаксе». Я не могу даже постоянно заниматься своей основной работой! — Кларк удручённо покачал головой и осушил чашку.

— Вы отлично говорите по-английски.

«Русский журналист» вежливо кивнул, понимая, что это замечание служит знаком согласия сидящего напротив мужчины на дальнейшее сотрудничество.

— Спасибо за комплимент. Я несколько лет проработал корреспондентом «Правды» в Нью-Йорке, освещал в своих статьях деятельность ООН. Разумеется, когда оставалось на это время, — добавил он.

— Вот как? — с интересом заметил Кимура. — А что вы знаете об американском бизнесе и политике?

— Я специализируюсь на коммерческой деятельности. Новые обстоятельства, возникшие в мире, способствуют этому. Моя страна высоко ценит получаемые от вас сведения. В будущем мы сможем щедро вознаграждать вас, мой друг.

Кимура покачал головой.

— Сейчас у меня нет для этого времени. Департамент, где я работаю, находится по очевидным причинам в крайне затруднительном положении.

— Понимаю. Цель нашей встречи всего лишь возобновление прежнего знакомства. Пока мы не будем требовать от вас информации.

— Как поживает Олег? — осведомился Кимура.

— Он ведёт спокойную жизнь, ни в чём не нуждается — и все благодаря вашей превосходной совместной работе.

Это вовсе не было ложью. Лялин остался жив, а это куда лучше пули в затылок, полученной в подвале штаб-квартиры КГБ. Сидящий перед Кларком мужчина передал Лялину информацию, на основании которой они с Чавезом оказались в Мексике и провели весьма успешную операцию. Кларк пожалел, что не может от своего имени поблагодарить Кимуру за его роль в предотвращении ядерной войны. — А теперь скажите мне как журналисту: насколько в действительности ухудшились ваши отношения с Америкой? Видите ли, мне нужно передать статью в Москву. — Ответ поразил Кларка не только своей сутью, но и отчаянием, прозвучавшим в нём.