Шрифт:
— Я прошу тебя стать моей женой, — выпалил он, протягивая ей цветы.
Альмадея приняла из его рук горшок со словами.
— Разве можно устоять против такого предложения.
Жека был счатлив, и абсолютно не обращая внимания на уже собравшихся вокруг них людей, нежно поцеловал свою любимую.
17
Близнецы и Эвелина, мирно спали, приняв сонную росу, которую им дал Гиффорд. Крепкий сон был необходим, чтобы окончательно прийти в себя.
— В этой части заключена сила огня, — произнёс Гиффорд, рассматривая треугольник с закруглённым краем.
Он был довольно большой, и держать его приходилось обеими руками.
— И находился он под водой, — задумчиво сказал Альтарес.
— Можно предположить, что часть с силою воды, будет находиться в огне, — высказала предположение Мила.
— Более чем логично, — кивнул Гиффорд. — Интересно как там Жека с детьми. Не нравится мне это. Дети рискуют жизнью.
— Но приходится признать, что план Виктулианы толковый, — сказал Альтарес.
— И потом, я не думаю, что Альмадея отпустит Женьку одного, — добавила Мила.
— Это точно, — усмехнулся Альтарес.
Склонив голову набок и хитро прищурившись, Мила спросила.
— А ты согласился на участие детей только потому, что план хорош?
— Конечно! — не понимая, к чему она клонит, воскликнул Гиффорд.
— А как-же орден?
— Да ну его, — махнул он рукой.
— А говорят, что там самые прекрасные женщины, — не успокаивалась Мила.
— Которых никто не видел, — сказал Гиффорд. — Меня они как-то не волнуют.
— Ну да, — вздохнула Мила. — Тебя волнует другая женщина. Хоть-бы познакомил.
— С кем? — спросил Гиффорд.
Альтарес усмехнулся.
— Ну, с твоей возлюбленной.
— Ты думаешь… Так я ведь… Послушай, если хочешь, я познакомлю тебя с ней прямо сейчас, — выпалил Гиффорд.
— В смысле? — не поняла Мила.
Взяв её за руку и подведя к зеркалу, Гиффорд встал позади. Взяв Милу за плечи, он произнёс.
— Вот, единственная девушка, о которой я думаю и которую люблю. С того самого момента как увидел.
Мила поражённо смотрела в зеркало.
— Господи, — произнесла она и, повернувшись, выпалила. — Почему ты раньше не сказал. Я чуть с ума не сошла думая, что у тебя кто-то есть.
И бросилась ему на шею.
Гиффорд обнял её и зарылся лицом в волосы. Альтарес потихоньку вышел из комнаты, оставляя их одних.
Влад внимательно разглядывал шрам на груди, который светился зеленоватым светом.
— Гиффорд, а этот шрам так и будет светиться? — поинтересовался он.
— Да. Эта отметина вам на всю жизнь.
— И память будет и ночника не надо, — рассуждая вслух, проговорил Глеб.
— Только вот объяснить это будет сложновато, — почесал в затылке Влад.
Мила была в прекрасном настроении и прямо сияла. Гиффорд, не сводил с неё глаз.
— Что это с ними? — поинтересовался Глеб, подойдя к Альтаресу.
— Любовь, — просто ответил он.
— А ты когда с Эвелиной объяснишся? — спросил Влад.
— А вы откуда знаете? — удивлённо спросил Альтарес.
— Даже слепой заметит, что ты к ней не равнодушен, — пожал плечами Глеб.
Смутившись, Альтарес проговорил.
— Неужели так заметно?
— Для нас, да. А вот Эвелина может и не понять. Так, что тебе лучше не тянуть, — дал совет Влад.
— Ну, что отправляемся? — Гиффорд обвёл всех взглядом.
В Белом городе их встретили Данька и Виктулиана. Жеки видно не было.
— Привет пацаны, — в приветственном жесте, поднял руку вверх Глеб.
— Как дела? — поинтересовался Гиффорд.
— Отлично, — ответила Виктулиана. — Часть мы достали, без проблем. А Жека сделал предложение Альмадее, — выпалила она.
— Вот это новости!? — воскликнул Гиффорд.
— А где же он сам? — поинтересовался Альтарес.
— Я тут, — раздался голос Жеки.