Виктулиана распахнув глаза, смотрела на Гиффорда. Потом, замотав головой, сказала.

— Нет, нет, нет. Ведь твои родители умерли до моего рождения!

— Наши родители, — поправил её Гиффорд. — Видишь ли, когда ты родилась, тебя похитил орден и поместил в магический сон, который замедлил рост и усилил твою собственную магию. Вот только они не учли, что ты вундеркинд.

Виктулиана была потрясена.

— Но для чего? — спросила она, неверя своим ушам.

— Королева ордена, переселяет свою душу и своё сознание в тела молодых девушек, и продолжает жить. К тому же пользуется их магией. Тебя она выбрала потому, что наш отец был известным учённым с сильной магией. Его дети просто не могли родиться бездарями.

— Господи. Это же ужасно! — Виктулиана прижала ладони к щекам. — Как хорошо, что я сбежала. Но сколько же мне тогда лет, на самом деле?

— Не думай об этом. Тебе столько лет насколько ты выглядишь, — Гиффорд погладил её по голове.

— И всё же? — Виктулиана сдвинула брови. — Так, из любопытсва.

— Ну, вообще-то — ты моя старшая сестра. Я родился два года спустя.

— Это почти… двадцать восемь? — глаза девочки распахнулись. — Ничего себе.

Гиффорд наблюдал за тем, как девочка пытается осознать, услышаное. Виктулиана, сидела, нахмурившись и вытянув губы трубочкой. Она усиленно думала. Затем повернулась к Гиффорду и лукаво улыбнувшись, сказала.

— Значит ты мой младший братик?

— Выходит так, — подтвердил Гиффорд.

— Значит, ты должен меня слушаться.

— Постой, постой. Ты родилась раньше, но живёшь только одиннадцать лет! — запротестовал Гиффорд.

— А вот и нет. Мне уже двеннадцать.

— Большая разница, — с сарказмом произнёс Гиффорд.

— И всё равно ты младший, — не унималась девочка.

— Ладно, ладно. Давай так, будем слушаться друг друга. Мы ведь с тобой семья? — предложил он.

— Конечно семья, — быстро согласилась Виктулиана и бросилась Гиффорду на шею. — Я так рада, — крепко обнимая его, проговорила она.

— И потому решила меня придушить? — проговорил приглушённо он.

Отпустив его, Виктулиана радостно засмеялась.

— Нет, пожалуй, душить не буду. Ты мне ещё нужен.

— Ну, слава богу, — облегчённо вздохнул Гиффорд, потирая шею.

Мила вышла на балкон и посмотрела на звёзное небо. Обхватив себя руками, она глубоко вздохнула. «Гиффорд, скорее всего, сейчас сидит над чертежами» — подумала она. Ей так хотелось, чтобы он был рядом. Но нужно было смириться. Внезапно, за перила балкона уцепилась чья-то рука, а за ней и другая. Мила отскочила назад с бьющимся сердцем. За руками показалась голова Гиффорда с цветком розы в зубах. Он подтянулся и перевалился через перила, на балкон.

— Гиффорд! — воскликнула Мила.

— Это тебе, — он протянул ей цветок.

— Ты сумашедший! — улыбаясь, сказала девушка.

— Нет. Я просто влюблён, — сказал Гиффорд, обнимая Милу.

— Мне так хотелось, чтобы ты был сейчас рядом. Я тебя не отпущу, — сказала она, обвив руками его шею.

— Могу ли я перечить дочери перворожденного, особенно когда её желания совпадают с моими.

Мила потянулась к нему, и Гиффорд стал нежно целовать её губы.

В эту ночь Гиффорд не ушёл, и Мила уснула, положив голову на его обнажённую грудь.

Своего отца, Альтарес нашёл в кабинете. На столе стояли три серебрянных подставки, похожие на низкие подсвечники. В одном был закреплён большой кристалл, в котором вращались, змейки разных цветов сливаясь, становясь разноцветными потоками. Во втором был закреплён голубой бриллиант. А третий был пуст. Зэйден взял со стола небольшой кристалл, из груды более мелких, разноцветных кристаллов, и стал закреплять в третьей подставке. Взглянув на вошедшего сына он, молча, кивнул головой.

— Я не помешаю? — спросил Альтарес.

Зэйден отрицательно помотал головой.

— Не помешаешь. Заходи.

Укрепив кристалл, Зэйден провернул голубой бриллиант по часовой стрелке и из более мелкого кристалла, вырвалась змейка серого цвета и устремилась к бриллианту, который поглотил её, и через мгновение змейка вырвавшись из него, устремилась к большому кристаллу и завертелась внутри, постепенно сливаясь с остальными. Правитель провернул бриллиант против часовой стрелки.