И еще он хотел работать со своим лучшим другом и бывшим одноклассником Стивеном Вайензом, возглавлявшим Национальное бюро аэрофотосъемки. Именно Вайенз и организовал для Столла встречу с людьми из Оп-центра. Он также обеспечил Столлу и его сотрудникам бесперебойный доступ к материалам НБА, чем вызвал раздражение и недовольство со стороны своих коллег из ЦРУ, ФБР и министерства обороны. Если бы им удалось доказать, что Оп-центр забирает львиную долю спутникового времени, гнев бюрократов был бы неописуем.

В данный момент Вайенз поддерживал связь со Стол-лом в Оп-центре и Мэри Роуз в Турции и следил за тем, чтобы поступающие из белого трейлера данные проходили без искажений. Фотографии, сделанные с разведывательных спутников, заметно уступали изображениям НБА, поскольку разрешающая способность их мониторов была едва ли не в два раза ниже. Между тем информация поступала быстро и четко, а перехваченные НБА и РОЦем факсы и разговоры по сотовым телефонам практически не отличались по качеству.

Закончив последний тест, Столл поблагодарил Мэри Роуз. Молодая женщина улыбнулась ему, Вайензу и отключилась. Вайенз остался на линии.

Столл откусил пирожное и запил его травяным чаем.

— Боже, как я люблю утро по понедельникам! Снова чувствуешь себя человеком.

— Неплохо получилось, — сказал Вайенз. Прожевывая пропитанный кремом кусок, Столл произнес:

— Сделаем пять или шесть таких штуковин, упрячем их в самолеты и корабли, и на всем земном шаре не останется места, которым мы не могли бы полюбоваться.

— А меня тут же попрут с работы, — проворчал Вайенз.

Столл посмотрел на лицо друга. Работал центральный из трех расположенных перед его столом экранов.

— Охота на ведьм закончилась, — сказал Столл. — Никто никого не собирается выгонять.

— Плохо ты знаешь сенатора Лэндвера, — откликнулся Вайенз. — Это маленькая собака с большой костью. Он объявил личный крестовый поход против прогрессивного финансирования.

Прогрессивное финансирование... Надо признать, это была самая удачная уловка правительства. Если деньги выделяются на конкретные цели, а программа неожиданно меняется, средства положено возвращать. Три года назад Национальное бюро аэрофотосъемки получило два миллиарда долларов для разработки, строительства и запуска серии разведывательных спутников. Впоследствии проект закрыли. А деньги, вместо того чтобы возвратиться в бюджет, оказались расписаны по другим счетам НБА и исчезли. Оп-центр, ЦРУ и прочие правительственные агентства всеми силами пытались скрыть источники финансирования. Создавались небольшие, спрятанные от посторонних глаз «черные бюджеты». Эти деньги шли на оплату секретных разведывательных и военных операций. Они же использовались для проведения избирательных кампаний в конгресс США, благодаря чему конгресс не возражал против их существования. Но НБА зашло слишком далеко.

Как только недавно попавший в сенат бывший бухгалтер Фредерик Лэндвер просмотрел счета Национального бюро аэрофотосъемки, он тут же доложил о своих подозрениях председателю государственного комитета по контролю за деятельностью разведки, Конгресс незамедлительно потребовал выдать ему оставшиеся деньги... с процентами, Под процентами подразумевались головы отвечающих за это дело людей.

— Газетам нужна очередная сенсация, — сказал Столл. — Думаю, когда заголовки станут помельче, страсти быстро утихнут, — Заместитель министра обороны Хоукинс не разделяет твоего оптимизма, — проворчал Вайенз.

— О чем ты говоришь? Я видел Хоукинса вчера в новостях. Все, кто посмел намекнуть на перерасход денег, получили от него по носу.

— А сам он подыскивает работу в частном секторе.

— Что? — опешил Столл.

— Прошло всего две недели после того, как прогрессивное финансирование всплыло на поверхность. Грядут большие неожиданности. — Вайенз обреченно поднял брови. — Мы действительно сели в лужу, Мэт. Я наконец получил своего «Конрада» и ничуть этому не рад.

«Конрадом» назывался кинжал — неофициальная награда, вручаемая ежегодно на частных обедах наиболее отличившимся офицерам американской разведки. Оружие получило название в честь Джозефа Конрада, написавшего в 1907 году лучший шпионский роман «Секретный агент». Вайенз уже много лет добивался этой чести.

— Думаю, тебе стоит переждать неприятности. Настоящего расследования не будет. Иначе им придется обнародовать слишком много секретов.

— Мэт, — произнес Вайенз. — Это не все. Они хотят затребовать в суд наши дискеты.

Последнее сообщение насторожило Столла. Его круглые, мясистые плечи медленно поднялись. Все дискеты были закодированы по времени и месту. Сразу же станет ясно, что Оп-центр получал непропорционально большую долю спутникового времени.

— Информация достоверная?

— Вполне, — пробурчал Вайенз.

У Столла неожиданно заурчало в животе.

— Ты же... ты же не сам это выяснил?

«Не дай Бог он решил проследить за Лэндвером», — в ужасе подумал Столл.

— Пожалуйста, Мэт, — взмолился Вайенз.

— Просто хотел убедиться. Под давлением обстоятельств люди совершают неожиданные поступки.

— Только не я, — огрызнулся Вайенз. — Дело в том, что, когда заварится эта каша, я не смогу тебе помогать. Придется обеспечивать другие отделы.

— Я понимаю, — сказал Столл. — Не переживай. Вайенз улыбнулся.