Может ли он отказать Югу? Императрица Юга не менее могущественна, чем владыка Севера. Он не может отказать Югу.

Акулий клык!

Орвель вдруг рассердился. Единственное, что ему остается, — это столкнуть лбами спесивый Север и воинственный Юг. Пусть разбираются сами! Он столько раз служил им точкой равновесия, арбитром и гласом рассудка… так пусть же теперь выясняют отношения без него!

Тарсинг решительно встал и вышел из комнаты. Оправа и камень остались лежать на столе.

Сейчас он скажет блистательной дор Зеельмайн, что перстень находится у него в пустом кабинете, без присмотра. То же самое он скажет великолепному Ун Бхе. А еще он сообщит каждому из них, что другой охотится за той же добычей. И посмотрит, как военачальники империй сцепятся за артефакт, как ловчие коты за треску.

Орвель успел отойти от кабинета на несколько шагов. Он остановился. Великое Небо, да что это с ним? Неужели он всерьез решил стравить две империи? Какая дикая шутка! Уж лучше бы он бросился с обрыва в попытке летать, одна разбитая жизнь — это не война между континентами. Счастье, что он опомнился вовремя. Видимо, утренние разговоры с Хедвигой и Мбо вывели его из равновесия куда сильнее, чем казалось. Минутная слабость могла дорого обойтись — и не только ему. Амбиции взыграли? Ну так найди достойное решение, игрушечный король! Орвель сжал кулаки, в два прыжка вернулся обратно, обжег яростным взглядом безвинного Эсселя за секретарской конторкой в приемной и распахнул дверь в кабинет.

Перстня на столе не было.

Девушку разбудили голоса. Она поднялась и босиком подошла к окну.

— Чем ты занимаешься, Мабен? Я же просила тебя натаскать воды из колодца!

— Сейчас, мама, я только…

— Не сейчас, а сию минуту! Живо, негодник!

Когда Трина вышла во двор, запыхавшийся Маб уже тащил от колодца третье ведро. Она улыбнулась мальчишке.

— Сюда неси! — крикнула мать из кухни. — И со двора не уходи, понял?

— Ага.

Мабен шмыгнул в сарай, оставив дверь открытой. Трина, чуть помедлив, вошла следом. Мальчишка сидел на полу, скрестив ноги, и пристально смотрел на лежащий перед ним деревянный брусок. Губы его беззвучно шевелились.

— Я выучил девять формул превращения, — сказал он, не отрывая взгляда от бруска. — Сначала должно получиться яблоко. Затем хрустальный шар, коралловый цветок, рыба… Труднее всего — голубка и горящая свеча. Цепочка переходов выстроена по принципу подобия. Я повторял ее каждый день целые полгода, я знаю наизусть каждый элемент заклинания… Как вы думаете, у меня получится?

Он поднял глаза и встретился взглядом с девушкой. Маб смотрел испытующе. Для своих лет десяти мальчишка был очень серьезен. Внешность его имела смешанные черты — смуглая кожа южанина, по-северному светлые волосы и глаза. Такой тип встречается только здесь, на островах, и то редко. Мабен почти неслышно вздохнул. В солнечном луче танцевали пылинки.

— Думаю, получится, — сказала Трина. — Ведь на предыдущем празднике ты сумел превратить арбуз в шляпу и обратно?

Мабен заулыбался. Потом помрачнел.

— Не в такую, как мне хотелось, — признался он. — А когда арбуз разрезали, там вместо семечек оказались пуговицы!

Девушка засмеялась:

— Пуговицы?!

— Ага! — фыркнул Маб. — Но это было целых полгода назад. Я много выучил за это время. Если б я только мог заниматься по-настоящему!

— Ты молодец, — улыбнулась Трина. — У тебя все получится. Главное — не прекращать занятий.

— Я буду магом, — убежденно сказал мальчишка. — Я уеду с островов и стану великим магом. Вот увидите!

В дверях появилась чья-то фигура, заслоняя собой свет.

— Славное утро, — поздоровался королевский почтальон Йемителми. — Сударыня? Я обещал его величеству проводить вас туда, откуда удобно смотреть на открытие праздника. В апартаменты гостиницы «Корона». С балкона вам будет видно все.

— Как мило, что вы меня здесь отыскали, — усмехнулась Трина. — Но давайте не будем мешать Мабену. Пока, Маб!

— Вы ведь увидите, как я буду выступать?

— Конечно, — кивнула девушка.

Выйдя со двора, она пристально взглянула в лицо спутника.

— Сударь, я вижу, вы чем-то огорчены. Скажите, в чем дело? Я не обижусь.

Йемителми досадливо прищелкнул языком.

— Вы слишком наблюдательны, сударыня. Простите меня. Ничего важного. Пустяки.

— И все-таки, — настаивала Трина.

— Я слышал ваш разговор с мальчишкой, — сердито сказал Йемителми. — Зачем внушать ему беспочвенные…

Он не договорил.

— Ну почему же? — мягко улыбнулась Трина. — Его мечты обоснованы. Если мальчик будет работать над собой, у него может многое получиться.

— Да, — вздохнул южанин. — Да, вы правы, а я не прав. Я просто вспомнил себя в его возрасте — и то, куда привели меня мои усилия и стремления. Хотя я рос на континенте и дышал магией, как воздухом… Но я это я, а он это он. Никто не сказал, что Семирукая выпрядет ему такую же судьбу.

— Вам пришлось нелегко, — сочувственно кивнула девушка. — Вы… сильно страдаете от того, что вы больше не маг?