– Где мне вас искать?

Так полковник Раздольев ненавязчиво намекнул майору спецназа, что тот мешает группе спецов работать, и, чтобы смягчить свой намек, передал спецназовцу один экземпляр полученных документов в дополнение к уже полученным ранее.

– Вы знаете мой номер. Звоните, когда понадоблюсь…

– Если что-то будет у вас, звоните мне… А где устроились?

– На базе… – дал Ротмистров исчерпывающий ответ, и полковник не попросил его расшифровать.

Майор понял, что в расшифровке тот не нуждается и его телефонный номер уже стоит на спутниковом контроле антитеррористического управления, как, скорее всего, и номер трубки Призрака, и именно потому полковник не горит желанием как можно быстрее с Варяговым встретиться. Он знает, что Варягов никуда от него не уйдет…

Капитан Арбузов ждал в своей машине.

– Капитан, большая просьба, – обратился к нему майор Ротмистров. – Сам я сделать это не могу, потому что моя трубка под контролем спутника…

– Все наши трубки под контролем спутника, – не понял ситуацию Арбузов.

– Все наши трубки под контролем спутников ГРУ… А моя и, я полагаю, трубка Призрака в дополнение ко всему под контролем спутника ФСБ. А мне иногда хочется поговорить с кем-то без контроля со стороны… С тем же полковником Мочиловым, предположим…

– Понял…

– Две sim-карты… Мне и Призраку…

– Я заеду…

– Встречаемся на базе.

Машина Арбузова ушла. Чтобы отпустить ее подальше, Ротмистров приказал старшему лейтенанту Добровольскому запросить ГРУ по поводу дальнейших действий. Запрос отправлялся из стоящей машины. Ответ пришел тоже не сразу, и Арбузов имел возможность выполнить просьбу майора.

– Приказано продолжать поиск Абдалмуталипа Айдамирова, товарищ майор, – доложил Добровольский.

– Тогда едем на базу…

Как раз из дома вышел полковник Раздольев.

– Так мы поехали, товарищ полковник, – сказал Ротмистров.

– Я думал, вы уже на своей базе…

– Мы проводили сеанс связи с командованием. На прощание совет… – Майор нашел ловкий ход, чтобы проверить плотность слежки ФСБ за сотрудниками ГРУ. – Вы все-таки имеете более солидные полномочия, нежели мы… Здесь должно было состояться свидание… Молодая женщина, живет в общежитии… Зовут ее Юля…

– Наши люди уже в общежитии… Она убита. Горло перерезали кухонным ножом. В комнате у нее стоит кошачий туалет с наполнителем для длинношерстых кошек… Кошку у Юли никто из знакомых никогда не видел… В последние дни кто-то у Юли жил, но этого человека никто из соседей не знает. Просто кавказец, и все… А кавказцы у нее гостили часто… Эта ниточка, майор, тоже оборвалась… Айдамиров в этот раз вовремя ушел вместе со своим котом…

Полковник легко попался в ловушку майора. Значит, ФСБ в курсе всей операции и держала группу спецназа под плотным контролем. И месторасположение базы «альфовцам», конечно же, известно… Как, наверное, и дом, в котором остановился Призрак, – дом алкоголика в валенках…

– Очень плохо… У нас практически не остается никаких разработанных путей поиска.

– Будем новые пути разрабатывать… Вместе… И срочно… Я вскоре позвоню…

«Альфа», видимо, имела желание всю операцию по поиску и уничтожению террористов проводить под своим контролем. Так обычно и бывает – спецназ ГРУ сделал черновую работу, а остальное, то есть снятие пенок, принадлежит другим…

Ротмистрову не слишком хотелось с таким положением мириться, поскольку он знал и возможности своей системы.

– Товарищ полковник… Я чувствую, что обстановка выходит за пределы обычной. Что-то происходит, и нам необходимо знать что, иначе трудно мобилизоваться. Кто в соседнюю область приезжает? Почему такой переполох? – спросил он напрямую, не слишком, впрочем, надеясь на откровения.

– Президент, – все же сообщил Раздольев.

– Когда?

– Завтра. С утра работает в областном центре. После обеда будет в соседнем районе… Там, где бродит Абдалмуталип Айдамиров со своим котом… Я думаю, он туда перебрался… И вижу цель его появления здесь… Сейчас ищется источник утечки информации. Вся информация о запланированных поездках президента, кроме международных визитов, хранится под грифом «особой важности»… У террористов была эта информация…

– Западные страны старательно учили нас рыночным торговым отношениям… – заметил Ротмистров. – Мы учились всей страной, научились, и теперь пожинаем плоды…

– К счастью, не все к западным ценностям относятся с уважением, – согласился полковник. – Но времени у нас предельно мало… ФСО свою работу знает, но мы обязаны их подстраховать… Хорошо хоть снайпера ликвидировали…

– Но таких винтовок может оказаться несколько, как и снайперов, – заметил Ротмистров. – Мы захватили патроны для винтовки калибра «четырнадцать с половиной» и один «рожок» для калибра «тринадцать и шесть». Может быть, только «рожок» случайно попал, может быть, есть винтовка со снайпером… Мы обязаны предвидеть второе… Максимальная дальность стрельбы у подобных винтовок, насколько я помню, около трех с половиной километров. Очень сложно заблокировать такого снайпера в условиях сельской лесистой местности…

– Бывает, что и невозможно заблокировать… Тем более что мы плохо знаем местность… Значит, на нас особая ответственность…

– Значит, на нас особая ответственность…

Теперь в ловко расставленную ловушку попал уже майор Ротмистров. И полковник Раздольев не замедлил это показать, хотя показал достаточно мягко:

– Следовательно, любое сокрытие информации будет рассматриваться как предательство… И вам и нам это необходимо иметь в виду…

– Главное, чтобы информация была… – Ротмистров не менее ловко сделал встречный ход.