И, как ни удивительно, судьба, похоже, вполне разделяла философию полковника Антоненко. Когда после Большой зачистки в ноябре 2056 года генерала Шепетова сняли с должности, практически весь его штаб был отправлен по разным бригадам, невзирая на срок совместной службы с Шепетовым, хоть все пять лет, хоть один день. А вот тех, кто состоял в штабном резерве, никто третировать не стал, даже наоборот, устроили им второпях собеседование и приняли на новые должности всех скопом.

Не наугад, конечно, раздавались новые должности, нет… Хотя, положа руку на сердце, бог его знает. Может, и наугад, в режиме лотереи. Иначе объяснить свои новые погоны с зигзагами и назначение командующим Московской бригадой Барьерной армии генерал Антоненко — тыловик и по занимаемой на тот момент должности, и по призванию — не мог. Не настолько он был великим полководцем, чтобы командовать таким крупным боевым соединением. Ведь она только так называлась — «бригада». На самом деле по всем параметрам то, чем командовал Антоненко, соответствовало армии, не меньше. И личного состава, и техники, и вооружений было столько, что новоиспеченный генерал иногда терялся. Слава богу, рядом всегда был толковый начштаба, тоже «внезапно назначенный» (но в его случае обоснованно), полковник Вьюхин.

— Как же они со всем этим справляются, не понимаю, — Антоненко окинул взглядом карту. — Тылы, снабжение, транспорт… тут мне все ясно, но все эти операции, маневры, взаимодействие… полная каша! Да еще провокации эти, будь они неладны! Как Котову удается все держать под контролем?

— Котов — это сила, — начштаба усмехнулся. — Тот еще старик. Хватка железная. Правда, сегодня и у него черный день. А у генерала Тихонова так вообще беда, его бойцов изделия в котел загнали. Если резервы вовремя не подойдут, потери у Тихонова будут, как в ноябре.

— Ладно, а этот, морской пехотинец, как справляется? Да еще и с флотом.

— Который из них?

— Питерский, какой же еще? Горовиков. У него что, два военных образования?

— У адмирала Колесника в Крыму тоже нет сухопутного опыта, но ничего, командует.

— В Крыму проще. Там узловики сушу контролируют, нам только и остается акваторию утюжить и гидроботов отстреливать. Кстати, о Кракене морячки ничего нового не докладывали?

— Видели опять. Только не в Крыму, в Финском заливе. Но обошлось, никого не сожрал змей чугунный. А что?

— Ничего, — Антоненко махнул рукой, — просто вспомнил. Наши потери уточнили?

— Уточняем, — сдвинув к переносице густые черные брови, ответил Вьюхин. Нахмуриться действительно было от чего. Потери у Московской бригады намечались серьезные, до двадцати процентов личного состава, начштаба знал это и без уточнений. — Разрешите доложить об оперативной обстановке на этот час, господин генерал?

— Только вкратце, что изменилось, — Антоненко потер виски, — а то голова пухнет.

— На данный момент не осталось сомнений, что главный штаб стал жертвой дезинформации. Для каждой локации легенда была своя. Котов, например, отправился к тамбуру искать лабораторию по изготовлению уникальных наноботов, Тихонову «заслуживающий доверия» источник подбросил «дезу», что жив Академик, а нас заставили поверить, что неподалеку от тамбура намечается передача крупной партии контрабанды. В Питерской локации и в Крыму провокации имели другое информационное прикрытие, но результат во всех пяти случаях приблизительно одинаковый. Ударные группы Барьерных бригад были стянуты к тамбурам, где их блокировали превосходящие силы изделий техноса и боевые отряды незаконных зональных группировок.

— Полковник, — Антоненко поморщился, — я же просил коротко.

— Виноват, — Вьюхин кивнул. — Если коротко: кто-то явно всех подставил и продолжает осложнять ситуацию, натравливая группировки на законные власти и друг на друга, а биомехов на людей. Кто и зачем это делает, никому не понятно. Ясно одно — заговорщики желают, чтобы мы блокировали все подступы к тамбурам как можно дольше.

— Но зачем?! — генерал всплеснул руками. — Я не понимаю, зачем блокировать тамбуры, если во время пульсации они и без того непроходимы?!

— Были непроходимы, — уточнил начштаба. — Пульсация закончилась шесть часов назад. Теперь идет «обратная тяга». В локации возвращаются биомехи.

— Погоди, — Антоненко поднял руку. — Погоди! В Зону возвращаются биомехи, а мы по-прежнему блокируем подступы к тамбурам?

— Так точно. Мы вынуждены это делать, потому что физически не можем вернуться к местам постоянной дислокации. Мешают незаконные группировки и биомехи, которые оставались во время пульсации у нас в тылу, вблизи Барьеров.

— А ведь в этом что-то есть, — генерал вновь обернулся к объемному изображению карты. — Что-то… не пойму пока что… но есть. Тамбур, Узел, два кольца биомехов, а между ними… гвоздик. То есть мы и сталкеры. Интересная диспозиция. Не находишь?

— Так точно, — полковник вновь кивнул. — Поэтому и считаю сложившуюся ситуацию результатом заговора.

— И кто заговорщики?

— Не могу знать, господин генерал.

— А разведка что говорит?

— Разведка и Специальный отряд работают, но пока результат нулевой.

— А у соседей? — спросил Антоненко с затаенной надеждой. — У Котова спецотряд проводил операцию перед самой пульсацией…

— Они другую тему прокачивали, — Вьюхин отрицательно качнул головой. — Трояна искали. Главный штаб предположил, что скорг тоже заинтересуется лабораторией по производству уникальных наноботов, вот наверху и решили совместить приятное с полезным.

— Получилось?

— Как обычно, упустили, — полковник пожал плечами. — Хотели как лучше, получилось как всегда.