«К тому времени я уже действительно буду мертва…»

Подумав о6 этом, Ариэна снова погрузилась в темноту, из которой её вскоре вырвал знакомый жужжащий звук. Фланнар… Сверкая на солнце, он приземлился посреди двора. Сердце Ариэны забилось чаще, и хотя боль в груди от этого усилилась, она всё равно ощутила прилив радости. Они вернулись! Тамран ей поможет! Нэйя её ненавидит, но Тамран не оставит её умирать. И даже если ей суждено скоро умереть, она сможет ещё раз его увидеть…

Тамран и Нэйя были в роскошных царских одеяниях. Спустившись по сходням, они взялись за руки и, оживлённо беседуя, пошли к замку. Ариэна попыталась позвать Тамрана, но не смогла произнести ни звука. Однако Нэйя её заметила. Она обернулась, посмотрела на Ариэну и засмеялась, увлекая Тамрана за собой. Из фланнара вышли ещё двое. Это были Эрения и Асфаар.

— Пойдём с нами, — сказала Эрения и, взяв Ариэну за руку, помогла ей подняться.

Ариэна встала, хотя каждое движение причиняло нестерпимую боль.

— Пойдём с нами, — ласково повторила Эрения. — Мы знаем, как избавить тебя от боли.

Ариэна с удивлением обнаружила, что мрачный каменный замок превратился в сияющий хрустальный дворец. Она знала: избавление от страданий именно там, и она обязательно должна туда попасть. Но у входа её встретили двое и преградили ей путь. Ариэна узнала их. Она помнила, как увидела их обоих, когда Великая Аранха впервые открыла ей свою паутину.

— Тебе нельзя туда, Рени, — сказала женщина.

Арнэна знала, что это Нэйя. Та Нэйя, которая умерла тринадцать лет назад. Только она называла её Рени. Только она и больше никто.

— Пусти меня, — взмолилась Ариэна. — Я должна туда попасть. Я больше не могу терпеть эту боль.

— Эта 6оль ещё не самая страшная, — произнёс смуглый широкоплечий мужчина с красивым, открытым лицом. — Она говорит о том, что ты ещё жива. Те6е нельзя сюда, девочка. Всему своё время.

Сияющий замок исчез, и Ариэна увидела чёрный зев пещеры. Она почему-то оказалась в Священном Саду, в роще Маттар, а огромная паучиха, опутав её нитями, затягивала в своё грязное логово. Ариэна пыталась вырваться, и всё её тело раздирала нестерпимая боль. Она вспомнила о кинжалах, которые совсем недавно взяла в оружейной комнате. Один был у неё за поясом. С трудом вытащив кинжал, она принялась перерезать опутавшую её паутину. Маттар злобно шипела, а на концах порванных нитей выступала кровь. Её становилось всё больше и больше. Ариэна была вся в этой тёплой, липкой крови, она даже ощущала во рту её солоноватый вкус. Она чувствовала, что сейчас умрёт, но это её не пугало. Во-первых, это означало избавление от боли, а во-вторых, она знала, что Маттар тоже умирает. Огромная чёрная туша оседала и расползалась, превращаясь в бесформенную тень, которая постепенно заполняла собой всё вокруг. Ариэна с наслаждением погружалась в темноту. Она хотела, чтобы её все оставили в покое, но кто-то упорно пытался вытащить её на свет. Она ненавидела этот свет, потому что вместе с ним неизменно возвращалась боль. Иногда темнота превращалась в мерцающий туман. Он порождал множество картин и образов, которые стремительно сменяли друг друга. Время от времени возникали знакомые лица. Царь Ассеан склонился над ней, поднося к её губам чашу, над которой клубился дым… Нет, это был туман. И уже не Ассеан, а Матарус поил её из этой чаши. Туман обжигал её горло, лёгкие. По всему телу словно разливался огонь. Тумана становилось всё больше и больше. Ариэна сначала задыхалась, но вскоре почувствовала, что дышать туманом легче, чем воздухом. Она плавала в клубящейся молочной белизне, а вокруг сверкали голубые и серебряные молнии, вспыхивали, гасли и тут же загорались вновь золотые звёзды. В какой-то момент ей показалось, что она слилась с этим туманом, и тело её стало лёгким, как у призрака. Она танцевала на белом песке с девушками в прозрачных серебристых платьях. «Дочери Найяры танцуют на берегу…» Она была одной из них. Иногда она отрывалась от земли и поднималась — всё выше и выше… Потом она летела сквозь тьму и мерцающие звёзды навстречу большой звезде, которая росла и превращалась в исполненный света хрустальный дворец. Царство Гиамары! Ариэна оказалась там. Она бродила по залам и коридорам с зеркальными, но ничего не отражающими стенами и полами. Иногда она натыкалась на серебристые двери, которые при её при6лижении начинали колыхаться и превращались сперва в лёгкие полупрозрачные занавески, а потом в мерцающий туман. Он быстро рассеивался, открывая взору Ариэны следующую комнату. Здесь почти все помещения напоминали хрустальные пещеры. В них царил приятный голубовато-зелёный полумрак, но едва Ариэна входила в очередную комнату, как там загорался яркий свет. Иногда Ариэна видела за полупрозрачными стенами фигуры людей, одетых в серебристое и белое… Или это были отражения? До неё доносилась голоса и смех. Причём некоторые голоса показались Ариэне знакомыми. Она знала, что Тамран здесь и что она должна его найти, но сколько бы она ни бродила по коридорам и залам этой странной обители, она видела лишь отражения, которые скользили в полупрозрачных стенах и растворялись в мерцающем тумане. Обитель призраков… Царство Гиамары.

«Должно же это когда-нибудь кончиться! — в отчаянии подумала Ариэна. — Или я обречена скитаться тут вечно?»

Её наконец-то заметили. Кто-то смотрел на неё сквозь мерцающую стену. Призраки это были или люди, но Ариэна видела их всё ясней и чётче. Она вдруг обнаружила, что лежит в огромной ванне, накрытой прозрачным куполом. Окружающий её туман постепенно рассеивался, позволяя ей разглядеть тех, кто на неё смотрел. Это были Матарус и его дочери. Заметив, что она приходит в себя, Матарус ушёл — наверное, чтобы не смущать её. Медленно осмотрев своё исхудавшее обнажённое тело, Ариэна не увидела ни одной раны. Дышать было легко.

Зета и Митта убрали прозрачный купол, осторожно пощупали Ариэне рё6ра и попросили её пошевелить руками и ногами. Движения больше не причиняли боли.

— Хвала Найяре! — радостно воскликнула Митта. — Я так боялась, что мы делаем что-то не то. Ты и представить себе не можешь, сколько у тебя было переломов! Ты очень кстати притащила отцу книги по древней магии. Он тогда сразу за них засел, и первое, что ему удалось прочесть, — это трактат о лечении звёздным туманом. К нему прибегают лишь в исключительных случаях — когда человек умирает, а другого способа спасти его нет. Тут главное решиться. Обычно это средство просто сразу убивает. Исцеляет оно немногих. Избранных. Ты умирала, Ариэна. Сломанные кости — это ещё не самое страшное, что у тебя было. У тебя шла горлом кровь. Мы сразу поняли, что у тебя всё внутри повреждено, особенно лёгкие…

— Настоящих врачей на острове нет, — сказала Зета, пользуясь тем, что её младшая сестра остановилась — перевести дыхание. — Да они бы тут уже и не помогли. Хорошо, что ты оставила у нас те кусочки ариллина, которые нашла тогда после отлива. Сама Гиамара послала тебе осколки своей звезды. Она знала, что они тебе пригодятся.

— Кусочки ариллина… Да… Я оставила их здесь, потому что эта тварь Лихана вечно рылась в моих вещах… А где они?

— Они стали частью тебя, — немного помолчав и переглянувшись с сестрой ответила Зета. — Ты теперь гиэро.

— Что это значит?

— Сейчас мы тебе всё объясним…

Зета накинула на Ариэну халат и помогла ей выбраться из ванны. Коснувшись ногами пола, Ариэна поняла, что без посторонней помощи ей не сделать и трёх шагов. Зета, поддерживая, довела её до кровати и уложила. Ариэна испытывала странное ощущение — слабости и в то же время какой-то лёгкости. Она словно обрела новое тело, которое пока плохо её слушалось, но обещало стать сильнее прежнего.

— Ты теперь избранница двух богинь, — сказала Зета. — Дважды рождённая. Победившая смерть. Звёздный туман дал тебе новую жизнь. Ариллин — это сгустки тумана, насыщенного звёздным светом. Светом Гиамары. Некоторые люди умеют вызывать туман, но иногда арилл сам выделяет его. Ты же знаешь, что весной, летом и осенью бывают периоды, когда тумана очень много и он подолгу стоит над морем. А когда Гиамара близко, магическая сила арилла возрастает. Туман не столько рассеивается, сколько превращается в сгустки, которые оседают на морском дне. Это и есть ариллин. Ещё его называют морским хрусталём. Какая-то часть тумана всегда оседает на дне в виде таких хрусталиков, но больше всего ариллина образуется, когда Гиамара близко. Даже если её не видно. Она очень влияет на арилл. И на арилланов, духов тумана. Теперь ты понимаешь, почему мы называем кусочки ариллина звёздными осколками? Образуется он в основном из тумана, порождённого глубоководным ариллом. Прибрежный арилл слабей, поэтому у берегов ариллина находят гораздо меньше, чем на дне. Избранницы Найяры добывают его, ныряя на большую глубину. В те дни, когда арилл растёт, струи тумана, поднимаясь со дна, пронизывают толщу воды и выходят на поверхность. Избранницы ныряют именно в эти туманные «столбы» и по ним спускаются на дно. Они могут дышать в туманных струях.

— «Дочери Найяры, одетые туманом, танцуют на берегу, — тихо произнесла Ариэна. — И со6ирают звёздные осколки, которые море выбрасывает к их ногам. Осколки большой звезды, упавшие с небес…»

— Ты это от матери слышала? — догадалась Зета.

— Да. Она это пела, но на другом языке, которого я не понимала. А потом перевела мне. Когда она пела, это звучало красиво и складно.

— Тот язык только в песнях и сохранился. Его теперь не знают даже те, кто знает эту песню. Возможно, и перевод не совсем точный. А может, тот, кто сложил песню, не особенно заботился о том, чтобы всё в ней соответствовало действительности. Звёздные осколки чаще приходится добывать глубоко на дне. Море очень редко выносит их на берег. Те6е повезло… Впрочем, этот дар не случаен. Как и все дары богов. Ты должна была найти эти кусочки морского хрусталя. Ты не должна была умереть.