Сразу же после похорон Махон предложил Ариэне перебраться к нему в дом.

— У нас там весело. Мои младшие тебе почти что ровесницы. Поверь, девочка, ты никому не будешь в тягость.

Ариэна тепло поблагодарила оружейника, но переезжать отказалась.

— Я уже не маленькая, — сказала она. — И давно привыкла быть в доме хозяйкой. Подвалы у нас забиты заготовками на зиму, а молоко буду покупать у Килены. Дедушка всегда покупал у неё. Или выменивал. Не беспокойся, Махон. Мой дед был не только хорошим охотником, но и очень предусмотрительным человеком. Он оставил мне приличные сбережения.

Отказалась Ариэна и от предложения охотничьей общины снабжать её свежим мясом.

— Нам это ничего не стоит, — уверял её Дельвар. — Нас много, а ты одна. Будем по очереди…

— Ни в коем случае, — решительно возразила Ариэна. — Копчёного и мороженого мяса у меня предостаточно. До весны хватит. Боюсь, что одна и не управлюсь.

«А если свежего захочу, раздобуду сама, — добавила она про себя. — Ни в каких законах не написано, что девочкам нельзя охотиться. Пусть мне тут кто-нибудь хоть слово скажет»!

Слов, конечно, было сказано немало, но в конце концов на Ариэну махнули рукой. Что с неё взять, с этой дочери лиммеринки, говорили в 3елёном Уре. Она же с пелёнок была не такая, как все. Если пропадёт, значит, так угодно судьбе. Мать её тут так и не прижилась. Слишком трудно морскому растению прижиться на суше…

— Чтоб ты не вернулась, дочь демоницы, — шипела Виана, глядя в окно на удаляющуюся от посёлка девочку-подростка с луком за спиной. — Маленькая дрянь! Чтобы гимеры утащили тебя под землю.

Но «маленькая дрянь» всегда возвращалась. И почти всегда с добычей. Охотилась Ариэна только в ближнем лесу. В основном на птиц и кунов — мелких зверьков, живущих на деревьях. У них было очень нежное мясо, но ещё больше ценились их зимние шкурки — белые, с причудливым серебристым узором. Ариэна пока не имела права торговать. Зато она прекрасно знала, как хранить шкуры, чтобы они не теряли товарный вид и через несколько лет.

Куны водились в сосновом бору к востоку от Мёртвой Лощины. Благоразумие подсказывало Ариэне, что дальше ходить не стоит. У неё не было даже кайяла, который в случае чего мог бы её защитить.

Несмотря на своё зловещее название, Мёртвая Лощина была довольно безопасным местом. Крупные хищники здесь почти не появлялись. Звери почему-то вообще старались обходить стороной и лощину, и окружавший её сосновый лес. Создавалось впечатление, что эхо давней катастрофы до сих пор висит в этом влажном, густом, каком-то даже вязком от запахов гниения и смолы воздухе, но уловить его могут лишь чуткие уши лесных тварей.

Основную школу Ариэна забросила окончательно. Читать и писать она давно уже научилась, а больше там учиться было нечему. Единственное, что её интересовало в школе, так это библиотека, которую собрал один из бывших учителей-грамматистов 3елёного Ура Дувал. Местные жители до сих пор вспоминали его с благодарностью. Хранителем этой библиотеки был нынешний учитель Харин. Он охотно позволял жителям посёлка брать книги, аккуратно при этом записывая, кто и что взял. До обеда Харин вёл занятия, остальные полдня проводил за чтением. Это был тихий болезненный человек, давно смирившийся с судьбой неудачника. Его совершенно не волновало, что большинство учеников бросают школу раньше времени. Многие лет с двенадцати уже помогали родителям зарабатывать на жизнь и старались получше освоить семейное дело. Ну а те, кто хотел поступить в Дом Знаний, искали частных учителей.

В школе ткачих занятия были не каждый день, а некоторые задания ученицы могли выполнять дома, так что в мастерских при святилище Ариэну теперь видели редко. Она почти всю зиму провела в лесу — не столько ради охоты, сколько из желания побыть одной. Подальше от тех, кто вечно смотрел на неё косо. И от своего опустевшего дома, где её никто не ждал.

Ей понравилось бродить по пустынным предгорьям, где среди заснеженных камней зябли на ветру сбившиеся в стайки чахлые сосны. Кусты у самых склонов едва выглядывали из сугробов. Задрав голову, Ариэна видела мрачную серую твердыню и представляла себе, что вот-вот на какой-нибудь из огромных башен появятся воины-великаны в плащах, белеющих за их спинами, словно сполохи снежной метели. Несколько замёрзших водопадов напоминали гигантские лестницы, у которых сломали верхние и нижние ступени, чтобы никто не надумал штурмовать это заколдованное царство.

Бродя по лесу в одиночку, Ариэна постоянно ловила себя на том, что совершенно не чувствует страха. Дед Атолл говорил: всё, что должно случиться с человеком, уже выткано Аранхой на одном из её многочисленных полотен. Не всем дано видеть эти картины, да не всем этого и хочется. Живи себе и радуйся жизни, а придёт смерть — постарайся встретить её достойно. Демон смерти может принять любое обличье. Большинству лесных братьев он является в облике того или иного зверя. Видимо, некоторым Гиамара посылает железного охотника. Какая, в сущности, разница… И всё же дед не забывал учить Ариэну осторожности.

Она знала, как опасно отдыхать в зимнем лесу, особенно если ты очень устал. Не заметишь, как уснёшь, а уснёшь — не проснёшься. Так что сперва разведи долгий костёр, а уж потом отдыхай. Долгим охотники называли по-особому сложенный костёр, который мог гореть несколько часов, даже если в него не подбрасывали ни огненного камня, ни хвороста. Ариэна всё это прекрасно знала, но, присев в тот день на берегу Поющей Реки, она даже не думала, что её сморит сон. Она и усталой-то себя не чувствовала.