— Да из неё просто энергия 6ьёт ключом! — смеялся Дарон, старый воин, который учил мальчишек боевым искусствам. — Ей бы парнем родиться.

Дарон не выражал ни удивления, ни недовольства, когда Ариэна стала появляться на Круглой поляне, где мальчики от семи до тринадцати лет занимались под его руководством стрельбой из лука, фехтованием и борьбой. Вскоре выяснилось, что в стрельбе ей почти нет равных. В сражениях на деревянных мечах она выигрывала две схватки из четырёх, а вот бороться с мальчишками было трудновато. Поначалу они посмеивались, не принимали её всерьёз. Когда же поняли, что она не боится драться по-настоящему, зауважали, но победы в рукопашном бою доставались Ариэне очень редко. 3ато Дарон научил её приёмам самозащиты, и в дальнейшем они ей очень пригодились.

— Нет, вы только посмотрите, она даже одеваться стала, как мальчишка, — хихикала дочь Вианы Зия. Она родилась в один год с Ариэной. — Да может, она вовсе и не девочка? Она вообще непонятно кто и что. Говорят, туманные демоны могут оборачиваться и мужчинами, и женщинами. Если бы оборотню, который жил здесь в облике Нэйи, понравилась какая-нибудь девушка из местных, он бы принял обличье мужчины.

Когда Зия сказала что-то подобное в присутствии Ариэны, ей тут же пришлось о6 этом горько пожалеть. Невысокая и узкая в кости Ариэна с виду казалась хрупкой, но она всегда была на удивление сильной, а тут ещё натренировалась, состязаясь с мальчишками на Круглой поляне. Все дети дерутся, и многие драки заканчиваются синяками, но сейчас синяков наставили любимой внучке аранхита. И кто? Лиммеринское отродье, которому вообще не место среди детей Аранхи! Старому Атоллу пришлось выслушивать сперва возмущённые вопли Вианы, потом угрозы Лоя. Аранхит заявил, что если Атолл не обуздает «этого зверёныша», их попросту выгонят из посёлка. Эта маленькая полукровка давно уже держит всех в страхе. Люди только и гадают, чего от неё ещё ждать. А что будет, когда она подрастёт?

Атолл ни словом не упрекнул внучку за эту драку — он знал, что въедливая Зия получила по заслугам, но из страха за Ариэну он решил как можно реже оставлять её одну. Теперь, отправляясь на охоту в ближний лес, он стал иногда брать её с собой. На дальний промысел и на крупного зверя охотники ходили по несколько человек, а то и всей общиной, но такие походы были довольно редкими. Обычно охотились в одиночку. Точнее, каждый со своим кайялом.

Верный Рафф бродил с Атоллом по лесам уже 6ез малого двадцать лет, а после смерти Астарана он стал единственным спутником своего старого хозяина. Кайялов приручили в глубокой древности, и они уже много веков помогали людям на охоте. Этот сильный и красивый зверь приходился близким родственником одному из самых свирепых лесных хищников — варлоку. Та же серовато-бурая шерсть, мощный загривок, длинная морда, стоячие уши, мохнатый хвост. Только кайял был немного крупнее — некоторые самцы достигали в высоту полутора димеров. Имелось и ещё одно отличие. У кайяла чуть повыше ноздрей красовался маленький прямой рог — очень твёрдый, но туповатый. Зато зубы у этого зверя были словно остро отточенные ножи. Кайял отличался своенравием и коварством и мог стать опасным даже для своего хозяина — если тот неважно с ним обращался, но за доброе отношение умный зверь платил любовью и преданностью. Он помогал выслеживать добычу, безропотно тащил на себе охотничьи трофеи и не задумываясь бросался на защиту хозяина, кто бы на того ни напал — хоть целая стая варлоков или семейство древесных ящеров.

Вдвоём с Раффом дед Атолл не боялся никого. Ну или почти никого. Он решил, что, если взять в лес Ариэну, девочка будет под двойной защитой. Это в посёлке с ней может случиться всё, что угодно. Старый охотник давно уже понял, что люди куда опасней, чем самые свирепые хищники, которыми кишат северо-западные дебри.

— Всем семейством, — шутили соседи, видя иногда по утрам, как к западным воротам ура направляются трое — старый Атолл, Ариэна, а между ними — с лёгкой поклажей на спине — Рафф.

Охотились они недалеко — в окрестностях 3имогорья. Чаще всего в лесу между Мёртвой Лощиной и Вечным Садом. Мёртвой Лощиной называли место, где около трёхсот лет назад упал один из тех страшных снарядов, которые иногда швыряют на землю Небесные Метатели. Теперь тут был большой овраг, окружённый буреломом. В жаркую дождливую погоду остатки мёртвого леса гнили, наполняя сырую лощину удушливыми испарениями. Едкий и влажный зеленоватый туман щипал глаза. Огромные торчащие из земли пни и могучие поваленные деревья местами покрылись белым мхом, который слегка светился в полутьме. Всё это походило на развалины какой-то сказочной страны.

В сухую погоду воздух в лощине был чище. Там, куда проникали солнечные лучи, упорно тянулись вверх молодые хвойные деревья. Их свежий смолистый аромат всё чаще и чаще перебивал залах гниения.

— Когда-нибудь мёртвый лес окончательно истлеет, — говорил дед. — Он станет землёй, на которой поднимется новая роща. Молодая и сильная. Жизнь всегда берёт своё.

На дне оврага было болото — мелкое и неопасное. В середине лета окружённые мутной желтоватой водой кочки становились ярко-синими от поспевающего в самую жару авила — сладких водянистых ягод, которые обожала вся местная детвора. Росли они не только здесь, но и в сырых низинах ближе к посёлку. В этом овраге авил мало кто собирал. Потому что мало кому нравилось сумрачное место, где оставил свой след небесный камень. Его обломками была усеяна вся лощина. И хотя большинство камней от сырости покрылись мхом, Ариэна без труда отличала тёмные, испещрённые странными узорами осколки небесного снаряда от голубовато-серых гранитных глыб, которые торчали из бурой глинистой земли и триста, и четыреста, а, возможно, и триста тысяч лет назад. Может даже, с того самого дня, когда Великая Аранха сотворила весь этот мир, включая Зимние Горы.

Последние были совсем рядом. К северу от Мёртвой Лощины начиналась возвышенность, плавно переходящая в предгорье. Деревья становились реже, уступая место хвойным и лиственным кустарникам, которые покрывали нижние склоны гор. Выше вздымались голые скалы, похожие на неприступные замки, отделённые друг от друга глубокими обрывами и обширными платформами плоских вершин. Весной и летом сумрачную громаду горного царства оживляла свисающая с уступов серебряная пряжа водопадов. Дед сказал Ариэне, что высоко в горах есть озёра — огромные выбоины в скальных породах, где скапливается вода. В дождливый сезон и в период таяния снегов эти озёра выходили из берегов. Вода каскадами обрушивалась с обрывов, бурными потоками устремлялась по крутым склонам, разбиваясь на множество ручейков, так что время от времени угрюмые серые замки и бастионы стояли словно опутанные светлой паутиной. Осенью и зимой снежные купола, венчающие самые далёкие и неприступные башни, ослепительно сверкали на солнце, а голубые зарницы то и дело озаряли каменное царство холодным, мертвенным светом. 3имогорье… Так издавна называли эту горную цепь на северо-западе страны. Ветер, дующий с гор, всегда был резким. И прохладным даже в сильную жару. И даже в середине лета на дальних вершинах лежал снег. «Оттуда приходит зима», — говорили в Див-Аранхе…

Ариэна же, глядя на башни каменного царства, думала о загадочных великанах, живших на земле в глубокой древности. Согласно преданиям, леса тогда выглядели немного иначе, климат был холоднее и суше. Небольшие рощи чередовались с обширными равнинами, где люди-великаны возводили гигантские замки. Охотники 3елёного Ура иногда натыкались на остатки этих построек, многим из которых было по несколько тысяч лет. На руинах дворцов давно вырос многовековой лес, но тот, кто проводил в лесу большую часть своей жизни и хорошо его знал, порой находил там не только следы зверей, но и следы далёкого прошлого.