Подняв голову, я увидел, что ко мне, прихрамывая из-за полученной в битве раны, подходит престарелый интендант Горы вампиров Себа Нил.

— Чувствуйте себя как дома, — глухо сказал я, и он присел рядом.

Несколько минут мы молча оглядывали багровую от крови пещеру. Наконец я спросил Себу, знает ли он о том, что Арра умерла.

— Да, — тихо ответил он и положил мне руку на колено. — Не надо так переживать, Даррен. Она умерла славной смертью, как того и хотела.

— Она умерла глупо! — резко возразил я.

— Не говори так, — мягко упрекнул меня Себа.

— Почему? — спросил я. — Ведь это правда! Это была глупая битва, в которой участвовали глупые создания.

— Арра так не думала, — заметил Себа. — Она, как и многие другие, отдала свою жизнь за то, чтобы мы победили в этой «глупой битве».

— Именно поэтому это глупая битва, — простонал я. — Можно было сделать так, чтобы вампирцы добровольно убрались отсюда. Не стоило устраивать бойню.

— Если я не ошибаюсь, — сказал Себа, — именно тыпридумал план с пауками и помог нам перейти в наступление.

— Спасибо, что напомнил, — с горечью отозвался я и снова замолчал.

— Не надо принимать все так близко к сердцу, — повторил Себа. — Мы привыкли к схваткам. Так мы зарабатываем себе славу и почет. Кому-нибудь со стороны может показаться, что мы просто варвары, но на самом деле мы хотим одного: справедливости. Вампирцы готовились напасть на нас. Либо они убили бы нас, либо мы их. И тебе это известно не хуже других — ты ведь видел, как они прикончили Гэвнера Перла.

— Да, знаю, — вздохнул я. — И не говорю, что они этого не заслужили. Но зачемони устроили здесь засаду? Зачемпришли сюда?

Себа пожал плечами:

— Наверняка ответы на эти вопросы появятся после того, как допросят пленных.

— Ты хотел сказать: после пыткипленных, — фыркнул я.

— Называй это как хочешь, — сурово отозвался он.

— Ладно, — сказал я. — Под пытками они, может быть, и скажут, что напали на нас для того, чтобы стереть наш клан с лица земли и завладеть Горой. И тогда все будет в порядке. Мы будем безумно гордиться тем, что выиграли битву, и радостно похлопывать друг друга по спине. Но что, если они не поэтомухотели напасть на нас? Что, если у них была какая-то другая причина?

— Например? — спросил Себа.

— Понятия не имею. Я не знаю, о чем думают вампирцы и почему они поступают так, а не иначе. Но все дело в том, что и ты, и другие вампиры тоже не знают. Ведь все ужасно удивились, узнав о вампирцах, скрывающихся в Горе, разве не так?

— Да, мы этого не ожидали, — согласился Себа. — Вампирцы еще никогда не нападали на нас так открыто. Даже отколовшись от нас, они думали только о том, как бы устроить собственную жизнь, а не отравить нашу.

— Тогда почему они пришли сюда? — снова спросил я. — Ты знаешь ответ?

— Нет, — сказал Себа.

— Вот видишь! — воскликнул я. — Не знаешь, сам я тоже не знаю, и даже Князья не знают. — Я сел на колени и встретился с ним взглядом. — А тебе не кажется, что надо было спросить у них? Мы набросились и уничтожили их, и за все время битвы ни один из нас не остановился и не подумал о том, почему они здесь. Мы вели себя как дикие звери.

— У нас не было времени спрашивать, — возразил Себа, но я заметил, что от моих слов ему стало не по себе.

— Да, тогда не было, — согласился я. — Но сейчас-тоесть. А полгода назад? А год? А десять лет? Курда был единственным, кто общался с вампирцами и пытался их понять. Почему ему никто не помог? Почему никто не предпринял попыток подружиться с ними и предотвратить эту бойню?

— Ты поешь похвалы Курде Смульту? — зло спросил Себа.

— Нет. Курда предал нас. Тому, что он сделал, нет оправдания. Я хочу сказать лишь, что, если бы мывсе попытались узнать получше вампирцев, емуне надо было бы нас предавать. Может, мы сами толкнули его на это.

— Ты меня удивляешь, Даррен, — сказал Себа. — Наверное, ты скорее человек, чем вампир. Со временем ты научишься смотреть на мир так же, как мы, и…

— Нет! — воскликнул я, вскакивая на ноги. — Я не хочу смотреть на мир так же, как вы. Вы смотрите неправильно. Я восхищаюсь силой, доблестью и благородством вампиров и тоже хочу стать одним из них. Но я не хочу того, чтобы глупость застила мне глаза, не хочу забывать о разуме, не хочу руководствоваться порывом, а не рассудком, не хочу участвовать в таких кровавых бойнях, как эта, только потому, что мои вожди из-за своей глупой спеси не желают сесть за один стол с вампирцами и наплевать на наши различия.