– Да… наверное… Я об этом не думал, – растерялся Андрэ. Да, до понимания сарказма оруженосец еще не дорос. – Я же не знаю, как там при дворе у прынцесс заведено. Но она мне не об этом рассказывала. Она мне толковала про государственные проблемы. У них, господин, все беды начались, когда король Гарольд в Сарацинии пропал. То есть на самом деле Гарольд тоже был не очень-то хороший король – у него только войны на уме были да охоты. С половиной соседних королевств он воевал, а к другой половине соседей влез в долги, чтобы, значит, было на что воевать. А потом ему вдруг ударило в голову отправиться в крестовый поход. Тогда, правда, никаких крестовых походов, как назло, не случилось, так он собрал несколько десятков самых глупых… э-э-э, ну в смысле – самых верных рыцарей и отправился с ними в Сарацинию. Там они все и сгинули. Ну а батюшка ейный – тот, который Хилобок Четвертый, – оказался еще хуже Гарольда, он совсем страной управлять не умеет и не любит. Одни цветочки на уме. Как с самого утра запрется в зимнем саду, так только к вечеру из него и выходит. И все рассуждения – о том, сколько навозу под какой куст насыпать и о своевременной поливке. А стране нужна твердая рука!

– Это чьи слова? Дай угадаю – Анны?

– Ну… да…

– Бедняга! – сочувственно покачал я головой. – Она уже пробралась в твой мозг!

– Ничё она не пробралась! – покраснел Андрэ. – Только один раз, когда целовала. И то до мозгов, по-моему, не достала.

– Не сомневаюсь. До твоих мозгов не так просто добраться.

– Спасибо, господин! – расплылся в благодарной улыбке оруженосец. – Так вот, она очень переживала, видя, как королевство пропадает. То соседи провинцию отхватят, то разбойник какой со своею шайкой займет несколько сел и объявляет себя независимым государем. Царедворцы и чиновники совсем обнаглели – мало что казну разворовали, так уж и из дворца что плохо лежит начали тащить. Прынцесса Хилобоку про все это каждый день твердила, а он только отмахивался, говорил: «Не волнуйся. Как-нибудь все устроится само собой!» – и сбегал в свой ненаглядный сад. И тогда Анна решила взять власть в свои руки.

– М-да… Я заметил, что она очень решительная девица.

– Да, но не могла же она просто свергнуть Хилобока! Она его все-таки любит – какой-никакой, а отец! К тому же по законам ихнего королевства одна королева не может управлять государством. Обязательно должен быть король на троне.

– Настоящая дискриминация по половому признаку, – съехидничал я.

– Вот именно! – Оруженосец опять не понял иронии. Похоже, девица славно поездила по его ушам, пока я охмурял королей. – Но Анна не сдалась. Она решила срочно найти себе мужа. Тогда Хилобок с радостью отдал бы власть в их руки и засел бы в своем саду с легкой душой. Анна разослала глашатаев с объявлением – мол, ищется прынц на должность короля. Для совместного управления королевством и прочих семейных надобностей. Ну натурально, на смотр собрался всякий бродячий люд, причем все как на подбор – прынцы из дальних королевств. Князьев тоже несчитано, а графьев и прочую мелочь на том смотре так и вообще за людей не принимали – дозволили только издали посмотреть да пожрать на халяву.

– И что, выбрала она кого? – поневоле заинтересовался я. В изложении Андрэ эти чуждые, в общем, для меня государственные перипетии обретали забавную окраску.

– В том-то и беда, что нет. Она ведь решила – дело не только личное, но и государственной важности. Тут нельзя только на свое женское мнение полагаться, не быка же на племя выбирает. Ну и позвала придворного мага – как самого умного из царедворцев. А тот – змей подколодный – ей на каждого претендента всяких гадостей и наговаривал. Да так хитро, что вроде и правду говорит, но так ее повернет, что хуже прямого оговора.

– Это как?

– Ну начинает какой прынц расхваливать свои героические подвиги в сражениях, а мэтр на ухо Анне говорит – мол, сорви-голова, в любую драку лезет, вспомните своего дядюшку Гарольда, королевство из войн с соседями вылезать не будет. Другой грамотностью хвастает, типа науки все превзошел, а мэтр тут как тут – посмотрите на вашего батюшку, зачем нам второй книжный червь в государстве? Кто кичился обширными владениями и богатой казной, того ославил скупердяем, который жену будет в черном теле держать. Кто из безземельных – про того наговаривал, мол, женится только ради приданого. В общем, так всех и спровадили. Но мэтр Мордаун, видать, сообразил – раз прынцессе приспичило замуж, то она кого-нибудь обязательно найдет. Он-то уже давно сам нацелился на трон, да только при живом короле не смел бучу устраивать. А тут, значит, понял – пришло его время. Сначала, правда, честно предложил Анне выйти за него, но прынцесса только рассмеялась – мэтр-то уж больно собой нехорош. Тогда Мордаун ее взял да в лягушку и превратил. И колдовством на болото в соседнее королевство зашвырнул.

– Гениальный план! – заметил я, вылизывая миску. – Дождался, пока слухи о говорящей принцессе-лягушке распространились, сообщил безутешному отцу местоположение дочери и мирно спровадил его из государства. После чего объявил себя Временно Исполняющим Обязанности Короля. Вроде как все законно, Хилобока и принцессу никто не смешал, крови их на руках у мэтра Мордауна нет, он просто не в курсе, куда те подевались, – настоящая бархатная революция.

– Но Хилобок и Анна едут сюда!

– Увы, Андрэ, это политика. Здесь чудесных возвращений королей не бывает. Их объявят самозванцами и в лучшем случае вышвырнут вон из страны. – Я опустил глаза, врать наивному великану было неловко. На самом деле, если только мэтр Мордаун не полный идиот, лучшим исходом для отца и дочери станет пожизненное заключение в каком-нибудь монастыре. Но я не особо верил в такое милосердие расчетливого мага. – Все, ты как хочешь, а я ложусь спать! Мне завтра предстоит заморочить голову очень хитрому и могущественному человеку, так что нужно хорошо выспаться.

Я перебрался на кровать и свернулся клубком. Конечно, скакать на лошади – это не то же самое, что идти пешком, но все же очень утомительно, особенно для кота. Я мгновенно задремал, краем уха улавливая, как Андрэ ходит из угла в угол, что-то бормочет себе под нос и вздыхает. Потом я перестал обращать внимание на терзания оруженосца и уснул.

Ненавижу утро!

Многие годы, проведенные в военных лагерях, приучили меня легко просыпаться в любое время дня и ночи, мгновенно вскакивать, одеваться и – еще не продрав толком глаза – действовать по обстоятельствам. Бежать в строй, докладывать командиру, стрелять, рубить мечом или отходить на заранее подготовленные позиции со всех ног. Приучили ко всему, но только не любить ранние утренние пробуждения. Я потянулся, перевернулся на спину, потянулся еще сильнее, прислушался… Странно… Привычного мощного храпа Андрэ не слышно. Представить, что мой ленивый оруженосец проснулся раньше меня, было столь же невозможно, как повозку, едущую без лошадей! Открыв глаза и оглядевшись, я убедился, что оруженосца действительно нет. Хуже того – его постель осталась несмятой, из чего следовало… Ох, не нравилось мне, что из этого следовало! Вторым после еды любимым занятием великана являлся сон. Если Андрэ пренебрег мягкой постелью, то только ради чего-то из ряда вон выходящего. И, кажется, я догадывался, что это. Под кроватью обнаружился вещмешок с моими сапогами и кошельком золотых. Меча не было!