Шрифт:
Замок послушно щелкнул, и Андрэ бросился меня обнимать.
– Ну-ну, тише ты! Кости мне переломаешь, увалень!
– Это… это что такое?! – раздался полный праведного возмущения вопль. – Маркиз, как вы смогли выйти?! Немедленно вернитесь в камеру!
– Андрэ, хватай его!
– Кто это сказал?!
– Я не могу, господин…
– Андрэ, если выберемся, на кухне я видел копченый окорок!
Как я и думал, этот аргумент пересилил миролюбие гиганта. Господин Танатус не успел даже «Мама!» сказать, как очутился в камере. Оглядев скудный интерьер и остатки сыра на полу, начальник тюрьмы взвыл:
– Вы не имеете права!
– Послушайте, Танатус. – Я уселся на краю стола, закинув лапу на лапу. – Вы ведь неглупый человек? Мы с маркизом сейчас уйдем. Вы, конечно, можете кричать и шуметь. Возможно даже, что вас кто-нибудь услышит и выпустит, хотя вообще-то стены тут толстые. Но вы хотите объяснять мэтру Мордауну, как упустили заключенного и оказались на его месте? Учитывая его милую привычку забрасывать разочаровавших его подданных во всякие экзотические места? Вот и мне кажется – не хотите. Мой совет – пересидите эту ночь здесь. Уже к завтрашнему полудню у королевства будет другой король, а вы – как узник преступного узурпатора – сможете рассчитывать на его благосклонность. Подумайте над этим… Пошли, Андрэ, нас ждут великие дела!
Оруженосец не заставил себя упрашивать – видение копченого окорока вдохновляло его на подвиги. Меня даже посетила идея направиться к магу и при помощи Андрэ убедить того принять эликсир. Правда, обдумав все возможные варианты, я сам же отверг этот план как слишком уязвимый для всяких непредвиденных помех. Да и вообще разгуливать по коридорам дворца в компании с ожившей осадной башней, да еще и отягощенной перманентным пацифизмом, я счел слишком опасным. Испытывать характер трусоватого гиганта следовало только в крайнем случае, а пока надо было его где-то спрятать… легко сказать! Интересно, где во дворце, нашпигованном стражниками и придворными, можно спрятать здоровенного детину в рваных штанах и нательной рубахе? Тут мне на глаза попалась очередная подставка с цветами, и в голову сразу пришло идеальное место – зимний сад! Наверняка после отъезда Хилобока про его святая святых все благополучно забыли. После недолгих поисков я обнаружил двери, представлявшие собой сплошной витраж, на котором изображен был райский сад. Сомнений в том, что укрыто за этими дверями, у меня не было. Так и оказалось – в огромном зале под потолком, искусно собранном на манер того же витража, но из прозрачных стекол, раскинулись настоящие джунгли. Порядком увядшие, надо признать – видимо, несколько недель после переворота никто растения ни разу не поливал, земля совсем высохла, листья и цветы пожухли и начали опадать. Оставив Андрэ в саду, я вернулся на кухню и обнаружил ее безлюдной. Вернее, двое помощников шеф-повара, которых тот назначил присматривать за тестом для утренней выпечки, присутствовали. Но считать их за людей было бы излишне – пока я освобождал Андрэ, паршивцы успели где-то раздобыть бутыль самогона и даже привести себя в состояние полной невменяемости. Что ж, это касается исключительно шеф-повара. Я стащил из кладовой самый большой окорок и поволок его в зимний сад.
Там меня ждала идиллическая картина – Андрэ наполнял из колодца ведра и поливал растения… Ну и хорошо – чем бы дитя ни тешилось, лишь бы дворец не громило.
Наказав оруженосцу сидеть тихо и ждать моего сигнала, я вернулся на кухню – сторожить завтрак мэтра Мордауна.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ,в которой повествуется о том, как благородный Конрад фон Котт схватился с коварным мэтром Морганом Мордауном и какой неожиданностью это закончилось для мага
Разбудил меня рев элефантуса.
Во всяком случае, так мне почудилось сквозь сон, и даже привиделся чудный зверь из далеких Индий, которого как-то довелось видеть мне в зверинце одного сарацинского правителя. Сей элефантус, именуемый в просторечии также слоном, росту был превеликого и имел два хвоста – позади, как у всех приличных животных, и впереди – на самом рыле. Этим хвостом элефантус брал всякую пищу и засовывал себе в рот. Надо заметить, что, несмотря на устрашающие клыки и грозный рев, элефантус питался исключительно травой, овощами и фруктами. Но ревел очень страшно! И точь-в-точь такой же страшный рев разбудил меня утром на дворцовой кухне… Правда, этот элефантус почему-то ревел вполне человеческими словами, хотя и не все из них были мне знакомы. Тут я окончательно проснулся и сообразил, что никакого элефантуса на кухне нет, а просто шеф-повар отчитывает помощников, упустивших подошедшее тесто. Тут повар перешел от устного вразумления к физическому, приговаривая под аккомпанемент оплеух:
– Вот встанет его величество и спросит свой традиционный кофе с горячим рогаликом – что я ему отвечу? Нету рогалика? Да он меня враз в Московию закинет, диким медведям бланманже готовить! И будет прав, потому что какой же я, к чертям курячьим, шеф-повар, если не смог подать к утреннему кофе горячий рогалик?! Ну да вы не думайте – отправитесь вместе со мной! Так что проваливайте собирать теплые вещи! Вон!
Оба помощника не замедлили спастись бегством, а шеф, оставшись на кухне в одиночестве, повздыхал, поманил забившегося в угол поваренка, и, что-то шепнув ему на ухо, протянул несколько монет. Мальчишка, просияв, также умчался с кухни. Франц продолжил мерить кухню тяжелыми шагами, вздыхая и ворча в полголоса:
– Какое унижение! Я – лучший повар в королевстве… Да что там! Я – лучший повар среди семи окрестных королевств, а в конкурсах остальных просто не принимал участия, иначе мог бы быть лучшим поваром Европы! Но это ерунда и суета сует – эти конкурсы, я ведь и так прекрасно знаю, что лучший повар в Европе! И я вынужден из-за двух сонных разгильдяев покупать рогалик у какого-то городского хлебопека! Боже! Как мне пережить этот позор!
Тут вернулись его помощники, закутанные в немыслимое количество одежек. Шеф-повар лишь махнул рукой и приказал варить кофе. Я мгновенно напрягся – вот он, мой шанс! Только надо как-то отвлечь всю эту поварскую братию от кофейника хоть на минуту…
По лестнице застучали торопливые шаги, и в кухню влетел поваренок с корзинкой рогаликов. Шеф немедленно зарылся в них, выбирая самый безупречный, а оба помощника вытянули любопытные носы, пытаясь заглянуть ему через плечо. Я прокрался к плите, на которой варился кофе и потянулся к турке…
– Где завтрак его величества? – гулко разнеслось по кухне.
Я скорчился в углу возле плиты в надежде, что Бык не успел меня заметить.
– Уже готов, господин Бык! – залебезил шеф-повар, подавая громиле поднос. – Вот, извольте, рогалик, масло, сливки, сахар, кофе… э-э-э, одну минуту!