– Замечательная речь! – рассмеялся стражник. Его напарники даже вежливо поаплодировали мне. – Думаю, его величеству понравится. Карлик-ландскнехт – это надо ж такое придумать!

– Я не карлик! – возмущенно заявил я. – Только волею случая и из-за глупой выходки одной юной ведьмы пребываю я сейчас в столь жалком состоянии!

– Ой, не могу! – Стражник даже выпустил уздечку, согнувшись от хохота. – Выходка юной ведьмы? О! Я представляю, что это была за выходка! Ох, уморил, парень!

– Да что такого смешного я сказал? – Я начал терять самообладание.

– Ой, нет! Лучше молчи! – Стражник стянул шлем и вытер рукавом выступившие слезы. – Вот спасибо, повеселил! А то стоим тут как болваны весь день, а господа артисты даже пошутить не изволят.

– Арти… О! Иезус Мария! – Я вцепился зубами в перчатку, чтобы не наговорить лишнего. Так это всего лишь ряженые артисты! Наверное, долгое и тяжелое путешествие сказалось на моих умственных способностях. Взяв себя в руки, я строго посмотрел на сдавленно кудахтающего петуха. – Гай Светоний Транквилл, если ты скажешь хоть слово, я тебя отдам на королевскую кухню!

– Молчу, молчу!

– А петух твой что умеет? – Стражник тоже обратил внимание на раздувшегося от сдерживаемого смеха Транквилла.

– Много чего, добрый воин. Однако сейчас у меня нет времени, чтобы продемонстрировать его умения. Я рад, что мне удалось немного скрасить тяготы вашей службы, но мне обязательно надо увидеть Пусия Первого немедленно. У меня важнейшее сообщение для него…

– Э-э-э, ну так дело не пойдет, – поскучнел стражник. – Знаешь, сколько вас таких ко мне с самого утра подходило с «важнейшим сообщением»? Понятное дело – всем хочется без очереди на просмотр пробиться, больше шансов работу получить, а то, глядишь, и аванс удастся выпросить. Да только мне приказано никого не пускать.

– Просмотр, просмотр… – Я посмотрел на башню с часами. Уже четыре часа! – А во сколько этот просмотр?

– Кто ж его знает? – пожал плечами стражник. – Приказано было являться к полудню. Многие, конечно, с самого утра здесь сидят – думали, самые умные. Но это они нашего короля плохо знают. Его величество может и до самой ночи о просмотре не вспомнить. Да ты не волнуйся так, все равно в конце концов всех возьмут, у кого костюм есть. А уж такого шутника, как ты, – обязательно. Лучше покажи, что твой петух умеет…

– Проклятье! Я не могу ждать до ночи! – Я развернул Иголку и выбрался из толпы. – Ну что же, задействуем план «Б».

– У тебя что, есть план «Б»? – изумился петух. – Я думал, ты всегда тупо прешь напролом, рассчитывая на удачу!

– Вообще-то таков и был план «А». А план «Б» я придумал давно, просто мне не хотелось являться к Пусию без доклада. Невежливо это как-то – вламываться к королю. Ну да сам виноват – мне сейчас не до вежливости. Пошли, Иголка, в обход дворца.

Подходящее место обнаружилось с северной стороны, почти в миле от парковых ворот – ветви дерева свисали над остриями пик, украшавших ограду. Слишком тонкие для человека, кота они должны были выдержать.

– Иголка… я боюсь тебя оставлять, но выхода нет.

– Да ладно вам, капитан! – возмутилась лошадь. – Я на поле боя сколько раз была, разбойников не испугалась, с волками дралась!

– Одно дело – поле боя, а другое – большой город. Люди здесь поопаснее разбойников да волков. Ладно, если что – скачи вон из города, дорогу ты помнишь. Я постараюсь обернуться как можно быстрее.

– А как же я? – встрепенулся петух. – За лошадь он беспокоится, видите ли, а за меня? Понятное дело – кого волнует какой-то там петух!

– О тебе разговор особый, – прервал я его причитания. – Ты мне понадобишься.

– Это еще зачем? – подозрительно уставился на меня Транквилл.

– Видишь – ветки слишком высоко. Я сам не допрыгну. Тебе придется мне помочь…

– Ты совсем того? Да? Что я тебе – орел, что ли? Я, между прочим, и сам-то летать не умею!

– Летать не нужно. Иголка подбросит нас, дальше я прыгну, а в верхней точке ты начнешь бить крыльями, я надеюсь, это поможет нам отыграть немного высоты…

– А если не выйдет? Ты видел, какие там острия на стене?

– Ну тебе-то точно ничего не угрожает… А мне придется рискнуть. Времени совсем не остается. Ну? Поможешь или нет? Учти, я буду пытаться и без твоей помощи…

– Ладно, уговорил. Но я хочу сказать…

– Некогда! Потом скажешь! Иголка – на счет «три»… Раз! Два! Три!