Елизавета (устало). Остановись… Есть карты, шахматы… Есть гости, наконец! Дай слово им сказать и осмотреться в нашем новом доме…

Смитон. Ах, дом прекрасен! Мебель… и картины…

Сеймур. Какой изыск! Я так за Анну рада!

Елизавета. Да! Это все влияние ее… Король – любитель рыцарских столов и деревянных лавок! А то вообще мог прямо на полу разжечь костер и жарить мясо… Все это Анне было нелегко перебороть и отменить навечно. Но удалось!

Норрис. Недаром говорят: «Любовь сильнее воинских доспехов, царит и на турнирах, и в бою!»

Норфолк (взял его под руку). Так вот насчет войны!.. Идем Гибралтаром… И дальше мимо Азии… в Китай! Там забираем порох, рис, бумагу… и все меняем им же… на фарфор, который… во дворец…

Смитон. Зачем?

Норфолк. Для красоты… И чтоб не разбивать!

Норрис. Сыграем лучше в шахматы, милорд!

Норфолк. Дурацкая индейская игра! Забава для повстанцев голожопых. Гоняют королей по всем квадратам! За это надо головы рубить!

Норрис (испуганно). Быть может, в карты?

Норфолк. Вот! Другое дело…

Смитон (берет колоду). Мне показал отменную игру… посол Италии. Берется десять карт… Вот так – два прикупа… Валет червовый – джокер. Он старше короля, когда в марьяже с червовой дамой…

Норфолк (обалдело). Как это – старше? Что за чушь? Кто вас учил? Посол?! Скажу, чтоб отозвали!.. Мы – не в Италии! У нас все по порядку! Валет и есть валет! А можно и без карт… Вот я вам покажу игру в староанглийский покер… Ставьте золотой! Ну, ставьте!

Смитон (порывшись в карманах). Я не взял с собой…

Норфолк. Ну, молодежь… Чтоб в гости – и без денег! Займите у философа!

Мор (с улыбкой). Прошу. (Отдает монету Смитону, тот робко кладет ее на стол.)

Норфолк. Так!.. Я ставлю тоже… (Кладет монету.) А теперь скажите мне любую цифру…

Смитон. Ну, скажем… пять!

Норфолк. Так! Хорошо! Теперь мой ход!.. Я объявляю: шесть! И выиграл! Потому что больше… (Забирает деньги.) Кто следующий банк держать готов?.. (Пауза.) А есть еще игра… Народная! Берут два топора, садятся так: один против другого…

Елизавета (Норфолку). Все! Замолчи! Они идут!..

В глубине сцены появляются Генрих и Анна. Все застыли в почтительном поклоне.

Генрих. Приветствую друзей! Садитесь! Будет вам сгибаться в полупоклонах, книксенах и позах, которые ужасно неудобны в семейной обстановке! Вы – в гостях не у меня, а у прекрасной дамы… которая царит в покоях этих… и в сердце короля! (Целует Анну.) Как жаль, что мы прервали ваш разговор. Наверное, много интересных мыслей уж было сказано… Не будете ль добры их повторить?

Норфолк. Да. Было кое-что… Насчет Китая! Пора с Европой их соединять!

Анна (перебивает). Вы, дядя, тоже здесь?

Норфолк. А где же я?

Анна. Не знаю… Думала – в палате лордов. Но если уж пришли, то будьте так щедры и уступите слово остальным. Сэр Томас Мор! Поэт Уайет!.. Смитон! Красотка миссис Сеймур! Весь цвет страны сегодня у меня в гостях! Я этому безмерно рада!.. Не слишком говорю как королева?.. Ведь я не коронована, но время – бесценный капитал! И кто-то должен уже сейчас… не тратя ни минуты… заняться измененьем нравов и общества… (Повернулась к королю.) Я что-нибудь не так сказала, милый?

Генрих. Все так, любимая… Я слушаю. Внимаю.

Анна. Спасибо, друг мой… (Гостям.) Говорю слова не от себя, скорей, от нас двоих… Величье короля не только в славных воинских победах, но в совершенстве нравов и искусств!.. Сегодня же они пришли в упадок! Повсюду пьянство… грубость… и разврат! И дикость бескультурья, как туман, над Англией сгущается… Мы с Генрихом страдаем! Не так ли, милый?

Генрих. Ты права, страдаем.