Елизавета. Ваше величество, супруга ваша Анна, свершив свой материнский подвиг, должна сейчас немного отдохнуть… Ребенок тоже!..

Генрих. А он при чем? Ну, Анна – понимаю… Трудилась в муках! Но мальчишка? Он вылез погулять – пускай идет! Скажите: ждет отец!

Елизавета (испуганно). Ваше величество…

Генрих. Молчите, бабушка! Не убеждайте попусту меня, что он еще не ходит! Мой дойдет! (Смеется. Все нервно улыбаются.) Эй, Кромвель, пригласите малыша…

Кромвель направляется в спальную комнату.

И смотрите, чтоб по дороге вам дитя не подменили. Иначе – голову сверну!

Кромвель с улыбкой исчезает.

А почему не налито вино?.. Мы что, не пьем? У нас не праздник?!

Слуги поспешно разливают вино.

Вы слышите веселый перезвон?! Т-сс! Англия поет! Огромная страна, подняв бокалы, кружки, бочки… вопит торжественную оду в честь монарха! Включимся в общий хор! (Громко поет.) «Да здравствует Генрих! И сын его Генрих! И внук его Генрих! И пра-авнук!» (Все робко подхватывают. Генрих пытается дирижировать хором.) Да что ж у вас ни голоса, ни слуха… И рожи постные!.. Сегодня рож таких быть не должно ни у друзей моих, ни даже у врагов… (Вулси.) А кстати, как они? Достопочтенный Вулси, как ваш Фишер? Как Томас Мор? Поэт? И остальные? Томятся в Тауэре?

Вулси. Где ж им быть еще? Сторонники же их посажены в другие тюрьмы… Коих немало… Как и сторонников… Увы!

Генрих. Им всем – вина! Приказываю! Всем отослать бутылки! Пусть напьются! В последний раз… монарха изругают… в последний раз… а завтра поутру… конец! Я их… прощаю! (Смеется.) Помилованием отмечу рождение наследника! Как идея?

Все неуверенно переглядываются.

Норфолк (сделал шаг вперед). Ваше величество… Я – человек простой… Хотя наш род, род Норфолков… он из глубин… А впрочем… Пора вам все сказать! Пора предупредить! Ходить кругами я не привык!.. Тут надо, как в бою: увидел и руби! Дрожишь – сними доспехи!.. И не позорь коня!.. (Неожиданно пошатнулся.) Мне плохо!..

Елизавета подхватила его, усаживает в кресло.

Генрих. Что с вами, Норфолк?! О чем предупредить?

Норфолк. Увольте, не могу. Сдавило грудь. Вот черт! В парламенте часами говорю – и ничего!.. А здесь – десяток слов! И на тебе, всего скрутило. К дождю, наверное? Или к грозе?

Звучит музыка. Кромвель выкатывает колыбель. Все в испуге отходят. Генрих бросается к ребенку, с нежностью смотрит на него.

Генрих. Ну, здравствуй, принц! С прибытием в этот мир! Он был несовершенен до тебя, он был бессмысленен… Но вот ты появился, и началась гармония в природе… Как ты красив! Какой орлиный нос! Какие щечки! Глазки? Ну-ка, их открой! (Всем.) Открыл! А говорят, грудной ребенок не может понимать значенье слов! Мой понимает! Лоб мыслителя – вместилище грядущей мудрости! А ручки? (Начинает разворачивать одеяние младенца. Все затаили дыхание.) Вот сколько силы! Не выпустят бразды правления… Где ножки? Вот они! Какое чудо! Пришпорят и коня, и в танцах закружат! А какова у нас мужская доблесть?! (Разворачивает последнюю пеленку, приходит в неописуемый восторг.) О, господи! Какой безмерный дар! Ну, дамы, – вам погибель! (Смеется, целует ребенка.) Не знаю, станет ли он лучшим королем, но лучшим из любовников – бесспорно!

Норфолк (отпадая, бормочет). Кто «он»? Нет… Что-то скверно… Ничего не понимаю. Кровь так ударила в виски, что хоть кричи, хоть… уходи в забвенье…

Медленно входит Анна. Увидев ее, Генрих бросается к ней, встает перед ней на колено.

Генрих. Любимая моя! Благодарю! За всю династию! За подданных и слуг, среди которых я – вернейший твой слуга. (Целует ей руку.) Сын прекрасен! Он – совершенство! Горжусь, что капля короля, благодаря тебе, явилась миру этим чудом!..

Анна. А я благодарю вас, мой король! За честь, оказанную мне любовью вашей…

Смитон (Анне). Ваше величество, позвольте нам от имени всех тех, кто предан вам душой и телом…

Норрис (подхватывая)…поздравить с появлением… звезды… надежды Англии… (Вручает цветы.)

Анна. Спасибо всем! Я знаю, собрались здесь люди, ближе нет которых, чтобы разделить наш праздник. Как жаль, что не могу я с вами пировать! Все силы отдала рождению ребенка… Прошу простить! И нас оставить… втроем!

Все с поклонами удаляются. Анна гладит волосы Генриха, целует его.

Ты бледен! Ты устал! Мой милый Генрих! Недаром говорят, мужья при родах теряют силы больше жен своих.

Генрих. Пожалуй, так… Но силу восстановил вином.

Анна. Вижу.

Генрих. Я пьян и счастлив! И вознагражден за ожидание наследника.

Анна. Мы назовем ее Елизаветой.

Генрих. Кого мы назовем Елизаветой? Генриха?! (Смеется.)