Фарон зажмурился, стиснул зубы и мертвой хваткой уцепился за стену.

Время и движение остановились столь резко, что он едва не полетел вперед.

Он открыл глаза и не увидел ни души, ни Квентл — ничего, кроме вздымающихся в бесконечность каменных стен по обе стороны от него. Ущелье было окутано тьмой, но тьмой обычной, сквозь которую Фарон мог видеть. Перед ним змеилась узкая ровная тропа и исчезала вдали. Он оглянулся: та же самая тропа, сколько хватает глаз, простиралась и позади него.

Но он сделал всего один шаг. Или нет?

Фарон в своей жизни достаточно телепортировался, проходил сквозь врата и между измерениями, странствовал с тенями, чтобы понимать, что Ущелье Похитителя Душ — это не физическое место с обычными пространственными свойствами, а скорее метафора, символ того, что соединяло пространство и время разоренной земли, которую он только что покинул, и собственно владений Ллос, лежащих впереди.

На миг, однако, его привела в замешательство мысль: что, если цельность Уровня Ллос не более чем метафора, если он и его спутники в своих мыслях придали форму чему-то вовсе ее лишенному?

Мысль эта пугала его, и он постарался не думать об этом.

— Квентл, — окликнул он, и ему самому не понравилась дрожь, прозвучавшая в его голосе. Звук отразился от камня, и, когда он вернулся, это был уже не его голос.

Вопль ужаса: «Квентл!»

Истерический хохот: «Квентл!»

Безнадежный шепот: «Квентл».

Стон боли: «Квентл».

По коже Фарона поползли мурашки. Лоб его покрылся испариной. Кожа сделалась влажной. Он закрыл рот и пошел вперед по тропе — пошел медленно.

Он ничего не видел и ничего не слышал, кроме искаженного эха собственного голоса, но…

Он был не один.

И то, что он чувствовал, была не Квентл.

Спереди — а может, сзади? — донеслись шепот, шипение, остатки давних криков. Душу его заполнило неразборчивое бормотание. У него зудела кожа, было ощущение, что он измаран в грязи. Дыхание его участилось.

— Кто здесь? — спросил он и непроизвольно сжался, когда его слова вернулись к нему, исполненные ужаса.

Он полез в карман мантии и достал два жезла, по одному в каждую руку: железный, извергающий молнии — в правую, деревянный, стреляющий зарядами магической энергии — в левую.

Он пошел дальше. Стены нашептывали и бормотали ему в уши: «Вор! Вор!..»

Он чувствовал глаза, смотрящие ему в спину, буравящие его насквозь. Он резко обернулся, выставив перед собой оба жезла, уверенный, что там кто-то есть. Никого.

Шепот перешел в шипящий смех. Тяжело дыша, Фарон прижался спиной к камню и попытался собраться с духом. Призрачные руки, холодные, как могила, высунулись из стены и зажали ему рот. От ужаса сердце его молотом забухало. Он вырвался, упал на землю, развернулся и выпустил по стене три магических заряда. Там никого не было. Он с трудом поднялся на ноги. Что происходит? Он сам не свой. На него подействовало заклятие. Наверняка он…

Стены вдруг издали вопль, безнадежный плач, исполненный отчаяния и ярости. Фарон напрягся, стиснув жезлы так, что побелели пальцы.

Впереди него, из стены, по одну сторону прохода, выплыла и вплыла в противоположную стену какая-то громадная призрачная фигура, словно рыба из Донигартена. Она двигалась быстро, но он сумел разглядеть ее, прежде чем она исчезла в камне, — огромное, раздувшееся змеиное тело, серое и полупрозрачное, внутри которого извивались и вопили сотни тысяч светящихся душ дроу. Похититель Душ.

Его черные глаза были как бездонные пропасти, рот — как пещера. Налфешни рядом с ним показался бы карликом, даже десять налфешни.

Это была живая тюрьма для душ-неудачниц. Фарон представил себе, что его собственная душа угодила туда, и под ложечкой у него засосало. Пытаясь не обращать внимания на дрожь в руках, он убрал один из жезлов обратно в карман и достал щепотку толченого иртиоса, прозрачного драгоценного камня. Он рассеял порошок в воздухе и произнес могущественное заклинание.

Он сумел удержать концентрацию, даже когда эхо магических слов, обратившихся в вопли, обрушилось на него.

Когда Фарон закончил, порошок иртиоса закружился вокруг него, образовал шар около пятнадцати шагов в диаметре и трансформировался в невидимую, непроницаемую силовую сферу, способную защитить даже от нематериальных существ.

Фарон молил Ллос, чтобы сфера смогла остановить Похитителя Душ. Однако маг знал, что даже в таком случае это лишь временное решение вопроса. Заклинание будет действовать недолго, и передвигать сферу он не мог. И все же ему нужно было время, чтобы прийти в себя. Он был возбужден и напуган.