Наши наступающие дивизии всюду, где противник пытался оказать сопротивление, отбросили его и продвинулись с боем в среднем на 10–12 км! Таким образом, путь подвижным соединениям открыт».

23 июня 1941 года, 2-й день войны.

«В пользу вывода о том, что значительная часть сил противника находится гораздо глубже в тылу, чем мы считали, и теперь частично отводится еще дальше, говорят следующие факты: наши войска за первый день наступления продвинулись с боями на глубину до 20 км, далее — отсутствие большого количества пленных, крайне незначительное количество артиллерии, действовавшей на стороне противника, и обнаруженное движение моторизованных корпусов противника от фронта в тыл в направлении Минска. Перед фронтом группы армий «Юг» противник также отводит свои войска от венгерской границы в восточном направлении, чтобы вывести их из мешка».

«Впрочем, я сомневаюсь в том, что командование противника действительно сохраняет в своих руках единое и планомерное руководство действиями войск. Гораздо вероятнее, что местные переброски наземных войск и авиации являются вынужденными и предприняты под влиянием продвижения наших войск, а не представляют собой организованного отхода с определенными целями. О таком организованном отходе до сих пор как будто говорить не приходится».

24 июня 1941 года, 3-й день войны.

«Середина дня. Наши войска заняли Вильнюс, Каунас и Кейданы». [28]

«Следует отметить упорство отдельных русских соединений в бою. Имели место случаи, когда гарнизоны дотов взрывали себя вместе с дотами, не желая сдаваться в плен».

«В общем, теперь стало ясно, что русские не думают об отступлении, а, напротив, бросают все, что имеют в своем распоряжении, навстречу вклинившимся германским войскам. При этом верховное командование противника, видимо, совершенно не участвует в руководстве операциями войск. Причины таких действий противника неясны. Полное отсутствие крупных оперативных резервов совершенно лишает командование противника возможности эффективно влиять на ход боевых действий. Однако наличие многочисленных запасов в пограничной полосе указывает на то, что русские с самого начала планировали ведение упорной обороны пограничной зоны и для этого создали здесь базы снабжения».

25 июня 1941 года, 4-й день войны.

«Оценка обстановки на утро в общем подтверждает вывод о том, что русские решили в пограничной полосе вести решающие бои и отходят лишь на отдельных участках фронта, где их вынуждает к этому сильный натиск наших наступающих войск».

29 июня 1941 года (воскресенье), 8-й день войны.

«Сведения с фронта подтверждают, что русские всюду сражаются до последнего человека. Лишь местами сдаются в плен, в первую очередь там, где в войсках большой процент монгольских народностей (перед фронтом 6-й и 9-й армий). Бросается в глаза, что при захвате артиллерийских батарей и т. п. в плен сдаются лишь немногие. Часть русских сражается, пока их не убьют, другие бегут, сбрасывают с себя форменное обмундирование и пытаются выйти из окружения под видом крестьян. Моральное состояние наших войск всюду оценивается как очень хорошее, даже там, где им пришлось вести тяжелые бои. Лошади крайне изнурены» 405.

Это фрагменты огромной панорамы, из которой уже кое-что проясняется. Сопротивление русских не ослабевает, что полностью отличается от войны в Европе.

Здесь надо сказать о планах германского командования, чтобы понять закономерности первого периода кампании. План состоял из трех частей:

1. Наступление на Ленинград и Москву, разгром Советской армии в прямом наступлении.

2. Наступление на Киев, захват Украины с промышленным районом Донбасса, затем захват нефтяных месторождений Кавказа.

3. Дополнительно к первым двум операциям: наступление финской армии в направлении Ленинграда, а также наступление румынской из района Верхнего Прута.

Советское военное командование считало, что основной удар немцы нанесут в западном направлении, но Сталин решил, что это будет наступление на Украину, и потребовал укрепления Киевского военного округа. Он оказался наполовину прав: здесь был нанесен один из двух главных германских ударов.

Всего у немцев на Восточном фронте было сосредоточено три группы армий: «Север» (командующий — фельдмаршал В. Лееб), «Центр» (фельдмаршал Ф. Бок), «Юг» (фельдмаршал Г. Рундштедт).

Советские войска были организованы следующим образом: Северный фронт (командующий — генерал-лейтенант М. Попов), Северо-Западный (генерал-полковник Ф. Кузнецов), Западный (генерал армии Д. Павлов), Юго-Западный (генерал-полковник М. Кирпонос), Южный (генерал армии И. Тюленев).

Преимущество немецких войск базировалось, по утверждению Жукова, на пяти-шестикратном превосходстве на направлениях главных ударов. «Внезапный переход в наступление в таких масштабах, — признался маршал, — причем всеми имеющимися и заранее развернутыми на важнейших стратегических направлениях силами, т. е. характер самого удара во всем объеме нами не предполагался.

Ни нарком, ни я, ни мои предшественники Б. М. Шапошников, К. А. Мерецков и руководящий состав Генерального штаба не рассчитывали, что противник сосредоточит такую массу бронетанковых и моторизованных войск и бросит их в первый же день мощными компактными группировками на всех стратегических направлениях с целью нанесения сокрушительных рассекающих ударов» 406.

Именно здесь, а также в незавершенной реорганизации перевооружения РККА кроется причина поражений начального периода войны. По мнению большинства военных специалистов Запада, Советский Союз должен был пасть к зиме, то есть блицкриг должен был закончиться быстрой победой Германии, как и планировал Гитлер. Почему же вместо этого война длилась четыре года и закончилась крахом агрессора?