Шрифт:
На следующий день шведы довели содержание этой беседы до союзников. Черчилль мгновенно связался с Эйзенхауэром, убеждал принять предложения Гиммлера.
Эйзенхауэр, понимая, что подобное приведет к разрыву с Москвой, возразил, что у германского правительства «есть только один путь — безоговорочная капитуляция перед всеми союзниками».
Двадцать пятого апреля Черчилль связался с новым президентом США Трумэном и настаивал принять немецкое предложение. Президент отказался нарушить договоренности Ялты. И только после этого Черчилль проинформировал Москву о предложениях Гиммлера и отрицательной реакции на них.
Потом последует еще ряд подобных инициатив Шпеера, Бормана, гросс-адмирала Дёница. Но будет уже поздно.
Конечно, это тоже мало что меняло. Исторический поворот вот-вот должен был быть пройден. Формула будущего уже создана. План действий Запада выглядел так:
«Уничтожение военной мощи Германии повлекло за собой коренное изменение отношений между коммунистической Россией и западными демократиями. Они потеряли своего общего врага, война против которого была почти единственным звеном, связывавшим их союз. Отныне русский империализм и коммунистическая доктрина не видели и не ставили предела своему предвидению и стремлению к окончательному господству.
Решающие практические вопросы стратегии и политики, о которых будет идти речь в этом повествовании, сводились к тому, что:
во-первых, Советская Россия стала смертельной угрозой для свободного мира;
во-вторых, надо немедленно создать новый фронт против ее стремительного продвижения;
в-третьих, этот фронт в Европе должен уходить как можно дальше на Восток;
в-четвертых, главная и подлинная цель англо-американских армий — Берлин;
в-пятых, освобождение Чехословакии и вступление американских войск в Прагу имеет важнейшее значение;
в-шестых, Вена, и по существу вся Австрия, должна управляться западными державами, по крайней мере, на равной основе с русскими Советами;
в-седьмых, необходимо обуздать агрессивные притязания маршала Тито в отношении Италии;
наконец — и это главное — урегулирование между Западом и Востоком по всем основным вопросам, касающимся Европы, должно быть достигнуто до того, как армии демократии уйдут или западные союзники уступят какую-либо часть германской территории, которую они завоевали, или, как об этом вскоре можно будет писать, освободили от тоталитарной тирании» 507.
Что это, если не диспозиция будущих военных действий?
В это время по Европе рыскали американские и советские группы в поисках заводов и лабораторий по производству компонентов атомного оружия.
По постановлению ГКО в марте 1945 года был начат вывоз в СССР промышленного оборудования, сырья, продовольствия и скота из Германии. Был создан особый комитет ГКО, а вывозимые товары решили считать авансом в счет предстоящих репараций. [39]
Еще Германия не капитулировала, а союзники уже примерялись к новому положению.
39
Всего за 1945 год было демонтировано более четырех тысяч предприятий и взяты под контроль центр ракетостроения в Тюрингии и урановые рудники в Саксонии.
Англия, в отличие от США, понесла значительные потери и выходила из войны ослабленной. Уже не могло быть и речи о соперничестве с Америкой. Поэтому Черчилль жаждал найти в Европе хоть какую-нибудь зацепку для выравнивания баланса сил на континенте. Его взгляд устремлялся то на Францию, то на Польшу, то на Германию. И ничего отрадного!
Но Черчилль не знал важной вещи. Не умри Рузвельт 12 апреля, проживи хоть сколько угодно лет, все равно фантастически выросшая за годы войны Америка с атомным оружием в руках не стала бы особо церемониться с Москвой.
В конце 1944 года военный министр Стимсон после встречи с Рузвельтом записал в дневнике: «Необходимо органически ввести Россию в лоно христианской цивилизации… Возможно использование „С-1“ в этих целях» 508. «С-1» — это кодовое название атомной бомбы.
Двадцать восьмого марта 1945 года в Екатерининском зале Кремля был дан обед в честь президента Чехословакии Э. Бенеша. Бенеш не признал раздела и оккупации своей страны по результатам Мюнхенского соглашения, во время войны возглавлял эмигрантское правительство в Англии и вот сейчас должен был снова возглавить освобожденную Чехословакию. С Москвой у него были хорошие связи, а в 1938 году советский резидент в Праге Зубов даже выдал ему 10 тысяч долларов для организации побега. [40]
40
Расписка Бенеша в получении этой суммы хранилась в его досье на Лубянке.
На приеме Сталин выступал дважды. Оба выступления известны по двум записям, дополняющим друг друга. Одна принадлежала наркому танкостроения Малышеву, вторая — секретарю Молотова Б. Д. Подцеробу.
В первом выступлении, сделанном после ряда тостов за Красную армию, Сталин неожиданно охладил энтузиазм гостей, сказав: «Все хвалят нашу Красную Армию. Да, она это заслужила. Но я хотел бы, чтобы наши гости, будучи очарованы Красной Армией, не разочаровались бы потом.
Дело в том, что сейчас в Красной Армии находится около 12 миллионов человек. Эти люди далеко не ангелы. Эти люди огрубели во время войны. Многие из них прошли в боях 2000 километров: от Сталинграда до середины Чехословакии. Они видели на своем пути много горя и зверств. Поэтому не удивляйтесь, если некоторые наши люди в вашей стране будут держать себя не так, как нужно. Мы знаем, что некоторые, малосознательные солдаты пристают и оскорбляют девушек и женщин, безобразничают. Пусть наши друзья-чехословаки знают это сейчас, для того, чтобы очарование нашей Красной Армией не сменилось бы разочарованием» 509.